Кэндлстон - пожиратель света - Брайан Дэвис

— Да, Мэрилин. Тихоокеанский часовой пояс начинается лишь у западной границы Монтаны. — Крышка на пружине, щелкнув, отскочила, и он посмотрел на циферблат. — Наши часы на два часа опережают время в штате сокровищ.

Заметив, что Уолтер тянет руку к цепочке, профессор дал ему часы.

— Штат сокровищ, проф? — переспросил Уолтер. Он потер выцветшую надпись на крышке и вернул часы обратно.

— Да. Так раньше называли Монтану из-за того, что она богата полезными ископаемыми, Уолтер.

Билли отвел свои часы на два часа назад:

— То есть мы прилетим туда около полуночи по местному времени и начнем копать.

— Да, около полуночи, — подтвердила его мать. — Мы с тобой можем по очереди управлять самолетом, а Уолтер и профессор пусть попробуют уснуть. Если повезет, мы найдем мотель и пару часов поспим нормально, прежде чем отправимся к доктору Коннеру.

Билли положил руки за голову и откинулся на спинку кресла.

— Хорошо бы. Мы будем его первыми посетителями, если он вообще там.

Мэрилин показала на визитку доктора Коннера, лежавшую на полочке.

— Он работает в университете, но тут не указано, что у него с утра — занятия или приемные часы.

— Не беспокойся. Мы его найдем. — Билли поднес руку ко рту и осторожно дыхнул на пальцы. — По-моему, наша с ним беседа будет горячей.

— Эй! — Уолтер навострил уши. — Насчет горячего: может, нам купить пиццу с пепперони, когда мы остановимся для заправки? С таким драконьим дыхом, — он показал большим пальцем на Билли, — она у нас не остынет до самой Монтаны.

— Разумеется. Хорошо будет поесть горяченького. Как по-вашему, профессор?

— Да. Я люблю пиццу, но нельзя ли купить с грибами? Если я наемся пепперони, то, боюсь, вы меня высадите, не долетев до Монтаны.

Эшли отперла дверь в дальней стене лаборатории, и Бонни вошла вслед за ней в узкий коридор, выстеленный линолеумом. Крылья она плотно сложила, чтобы не поцарапать о шершавую штукатурку на стенах.

В коридоре были три одинаковых деревянных двери. На каждой из них висели картонки, но Бонни не разобрала, что там написано цветными буквами. Скучные белые стены и пол были чистыми, но совершенно голыми, и в воздухе висел слабый запах аммиака. Оглядевшись в поисках источника запаха, Бонни заметила в дальнем углу швабру и ведро.

Эшли заперла дверь, через которую они вошли.

— Я позову девочек, чтобы они вышли и поздоровались. — И она закричала нараспев: — Выходите! Бонни пришла!

За дверями послышался шум, и две противоположных двери распахнулись. В коридор выскочили четыре девочки. Раскрыв рот и вытаращив глаза, они сгрудились в кучу футах в пяти от Бонни и принялись рассматривать ее. Самая высокая из них, зеленоглазая и рыжеволосая, бочком выдвинулась вперед, а остальные двинулись за ней, со смесью страха и восхищения на лицах. Рыжеволосая осторожно протянула руку, чтобы дотронуться до крыла Бонни, но, когда крылья распахнулись шире, отдернула руку.

— Не бойся, — ласково сказала Бонни, — потрогай.

Девочка, лет двенадцати на вид, с улыбкой погладила пальцами золотисто-коричневое крыло. У нее были миллионы веснушек, ярко выделявшихся на алебастровом фоне молочно-белой кожи рук, лица и шеи. Другие девочки хихикали и восхищенно перешептывались.

— Как вас зовут? — спросила Бонни.

Рыжая заговорила первой:

— Меня зовут Карен. А это Стейси. — Она указала пальцем на девочку ростом пониже, с белокурыми волосами. — Ей одиннадцать. — Затем палец Карен уткнулся в маленькую темноволосую смуглянку: — Это Ребекка, но мы зовем ее Бек. Ей девять. — Последней была малышка-азиатка. — Это Моника, ей четыре года, но мы зовем ее Галька.

— Галька? — удивилась Бонни.

— Ага. — Карен усмехнулась и щелкнула пузырем жвачки. — Когда док ее нашел, она так оголодала, что пыталась есть гальку.

— Док? — переспросила Бонни. — Кто такой «док»?

— Твой отец, — ответила Эшли.

— Ах… ясно. — Бонни подняла голову и медленно кивнула.

Девин упоминал о каком-то «доке» еще тогда, в Западной Вирджинии. Это доказывало, что ее отец сотрудничал с убийцей, как он сам признался. Но она все же не знала, как далеко зашло их сотрудничество. Может быть, ее папочка и в самом деле не доверял Девину и просто воспользовался его знаниями для своих опытов? Бонни хотелось все это выяснить, докопаться до правды, найти маму. Но девочки продолжали в немом изумлении гладить ее крылья, и это ее озадачивало. Глубоко вздохнув, она поймала взгляд Карен и спросила:

— А у тебя какое прозвище?

— Мы зовем ее Морковка, — пискнула Стейси.

Карен в шутку стукнула Стейси по голове кулаком.

— Меня зовут Карен, ты, глупышка.

Бонни чуть не рассмеялась.

— И сколько тебе лет, Карен?

— Вроде бы тринадцать, — ответила она, пожимая плечами.

— У нее нет свидетельства о рождении, — пояснила Эшли. — Понимаешь, твой отец приютил этих девочек. Они были бродячие, брошенные дети или сбежавшие — никому не нужные. — Положив руку на плечо Карен, она продолжала: — Мать Карен оставила ее зимой на улице, когда она еще не умела ходить, и с тех пор она в воспитательной системе. Полгода назад она убежала из дома приемных родителей, где ее обижали, и как-то забрела искать работу в университетский кампус. Сотрудница отдела кадров увидела ее и позвала твоего отца. Он взял ее к себе.

А Стейси доктор Коннер нашел в парке с мужчиной, который… скажем так, вел себя неприлично. Можно поспорить, что тот тип потерял охоту заглядываться на маленьких девочек после того, как док с ним разобрался. Так или иначе, Стейси не захотела сказать доку, откуда она, и он просто взял ее к себе.

Бек пришла через границу из Нижней Калифорнии. Ее родители оба погибли в пустыне. Сначала ее прятала одна калифорнийская семья, а потом отправила к каким-то своим знакомым сюда в Монтану. Эта вторая семья отдала ее в воспитательную систему, а твой отец об этом узнал. Ее собирались отправить обратно в Мексику. У дока есть друг в приюте, который посодействовал, чтобы ему разрешили подержать ее у себя, пока они «не займутся этим вопросом».

— А у этой малышки длинная история. — Эшли погладила по голове Монику. — Мы думаем, что она кореянка. Похоже, что ее контрабандой вывезли на побережье штата Вашингтон, чтобы потом продать на удочерение. В общем, твой отец с другом рыбачили, а она бродила по берегу и искала еду. Вокруг никого не было. Бедная малышка совала в рот разный прибрежный мусор и гальку.

Бонни заглянула в темные раскосые глаза девочки.

— Вот это да! Поразительно! И как он ухитряется «находить» этих девочек? Просто не верится!

— Галька была первой, — рассказывала Эшли. — После нее он начал искать сирот. Один раз в месяц он ходил в бедные районы города и высматривал там бродячих детей. Еще он просит друзей звонить ему, если они встретят бездомных детей. Он помогает им, а они помогают ему в работе.