Рубиновая Долина - Шарон Крич

— Не думай об этом, Даллас. Всё пройдёт.

Теперь Даллас сидел посреди леса вместе с Сэйри. Вытащив свою деревяшку, он принялся её разглядывать. Он уже ковырял её с одного конца, но ещё не понял, что у него выйдет в конечном итоге.

— А вы что вырезаете? — спросил он у Сэйри.

— Пока не знаю, — Сэйри пожала плечами. — Посмотрим, что получится. А ты?

— Понятия не имею. Может, ещё одну малиновку.

— Это не обязательно должна быть птица, — сказала Сэйри. — Вдруг в твоём дереве спрятано что-то другое?

— Например? — решил уточнить Даллас.

— Не знаю. Всё что угодно.

— Наверно, слизняк, — предположил Даллас. — Или осклизлый червяк. — Странно, он сейчас говорит почти как Флорида. — Или мерзкая крыса. — Он даже рассмеялся.

— Знаешь, о чем я только что подумала? — спросила Сэйри. — Однажды мы с Тиллером гуляли в лощине. Это было давно, — ещё до того, как родились наши дети, — и там, на середине тропы, мы нашли прекрасный сук, и оба потянулись к нему.

— Вы поругались из-за него? — предположил Даллас. — Вы пытались отнять его друг у друга?

— Не совсем, вернее, не так, как ты думаешь. Мы на несколько минут застыли, склонившись над ним и протянув к нему руки, и я подумала: почему он не выпускает его и не отдаёт мне? Если он меня любит, то он мне его отдаст. Тиллер, похоже, думал то же самое: если она меня любит, то она отдаст его мне.

Сэйри поднесла палец к губам и легонько постучала по ним, как будто выманивала новые слова.

— В конце концов я сказала, что, по-моему, в этом дереве таится идеальная птица. Я мысленно видела её, эту птичку, она томилась, ожидая, когда я освобожу её.

Даллас внимательно изучил деревяшку, которую держал в руках. Странно, подумал он, почему он не видит то, что спрятано внутри?

— А Тиллер стал уверять меня, что видит в этом куске дерева идеальную лодку, — продолжила Сэйри, — самую что ни на есть идеальную лодку, которая так и ждёт, чтобы её выпустили на волю.

— Так что же это было, лодка или птица? Кто выиграл?

Сэйри снова легонько постучала себя по губам.

— Муж сдался первым. Он сказал: «Бери себе». Я схватила эту деревяшку и была на седьмом небе от счастья. И мы пошли дальше. Мы шли и шли, и мне стало так стыдно. Я пыталась представить, как я снимаю с этого идеального куска дерева первые стружки. Что, если я всё испорчу? Что, если внутри нет никакой идеальной птицы? Поэтому я вернула сук Тиллеру со словами: «Знаешь, бери эту штуку себе».

— И он взял? — спросил Даллас.

— Да что там! Схватил! Я даже не успела глазом моргнуть, — засмеялась Сэйри.

— И он вырезал из него идеальную лодку?

— Нет. Несколько дней я наблюдала, как он разглядывал его, вертел в руках и так, и сяк. Он доставал нож, но не решался сделать первый надрез. Знаешь, что в конечном итоге он сделал? Он положил сук на комод и сказал: «Сэйри, пусть он полежит здесь. Эта штука принадлежит нам обоим. Тот, кто захочет начать первым, может это сделать».

— И вы схватили эту деревяшку, верно?

— Я хотела, — призналась Сэйри. — С трудом сдержала себя. Я пошла в спальню и потрогала это дерево, но не смогла прикоснуться к нему ножом. А потом, когда я бывала где-то ещё, то тревожилась из-за того, что Тиллер там, в доме, начал вырезать из нашей находки свою лодку.

— Какие вы оба странные, — сказал Даллас.

— Все немного странные, Даллас.

— И кто же из вас, в конце концов, забрал эту деревяшку?

Сэйри улыбнулась.

— Она до сих пор лежит там, на нашем комоде, а в ней таится неизвестно что.

Даллас поднёс свою заготовку к уху, как будто надеялся услышать, что там внутри.

— Сэйри? Мы ведь заблудились?

— Мы? Заблудились? Нет, мы просто сидим на поляне на склоне холма. Возможно, мы не знаем, где именно находится этот склон, но я уверена, что всё будет хорошо, просто отлично. — Она подняла руку и потрогала жёлтую косынку, как будто та могла принести им удачу.

— Сэйри, как вы думаете, справится ли Тиллер в одиночку?

— Я как раз размышляла об этом пару минут назад. Ты как будто читаешь мои мысли. — Сэйри бросила на Далласа тревожный взгляд. — Я подумала, что мы освоимся в походе, и тогда, возможно, я перестану думать о лощине или о Тиллере, но потом мне стало так грустно — что, если Тиллер перестанет думать обо мне?

— Да, — подхватил Даллас, — вдруг Флориде понравится путешествовать по реке, и она не захочет возвращаться или откажется взять меня с собой?

— Послушать нас, — улыбнулась Сэйри, — так можно подумать, что мы парочка нытиков.

— Это да, — кивнул Даллас. — Парочка глупых нытиков.