Последний хранитель - Йон Колфер

— Да, потому что тайная часть плана требовала, чтобы кто-нибудь обрушил стены долины на верхушку Врат. Сильный колдун, способный навести туман до тех пор, пока ворота не будут погребены, а затем исчезнуть под прикрытием того же тумана. Поскольку демоны уже ушли, эту миссию мог выполнить только эльфийский колдун Брюн Фадда, отличавшийся легендарной ненавистью к людям. Итак, он должен был взобраться на край подготовленной инженерами-гномами долины и обрушить ее стены.

Чувствовалось, что Артемис, Батлер и Холли знали, что произошло дальше. Возможно, это было последним напоминанием, оставшимся в их головах от плазмы берсерков — они вдруг услышали тяжелое дыхание Брюна Фадда, когда он поспешно спускался вниз со склона, приказывая Шейдену отойти от замка.

— Они сражались яростно, и каждый из них смертельно ранил другого. В конце Брюн, умирающий и сходивший с ума от боли, ненависти и отчаяния, запечатал второй замок своей кровью и с помощью запрещенной черной магии. Если этот замок будет открыт, Дану — Мать-Земля — выбросит в небо свою магическую силу, взрыв которой уничтожит всех людей на поверхности планеты, и волшебный народец будет навеки спасен.

— Только людей?

Холли вышла из забытья.

— Только людей. Ненавистных угнетателей. Брюн потерял всех членов своей семьи во время налета людей. Его можно понять.

— Каждое оружие имеет свой срок годности, Холли, — потирая подбородок, сказал Батлер. — Это было десять тысяч лет назад. Могло ли это заклинание пройти период полураспада или что-то в этом роде?

— Возможно. Но берсерки на свободе, и первый замок сработал отлично.

— Почему Опал хочет открыть второй замок?

Ответ на этот вопрос знал Артемис.

— Это вопрос политики. В Хэвене есть многочисленное лобби, годами выступающее за полномасштабную войну. Для них Опал будет героиней.

— Верно, — кивнула Холли. — Плюс к тому Опал уже так далеко зашла, что всерьез поверила, будто ее предназначение — стать новым мессией. Ты видел, что она готовилась сделать только ради одного побега.

— Расскажи, — попросил Мулч.

— У нее было ее младшее «я», которое она похитила, а потом организовала фальшивое требование о выкупе, чтобы ее — нынешнюю — поместили внутрь природного ядерного реактора, что помогло ей выработать достаточно черной магической силы, чтобы открыть первый замок.

Мулч хлопнул дверцей холодильника.

— Очень сожалею, что спросил. Это типичное дельце из тех, в которые ты нас постоянно впутываешь, Артемис.

— Эй, — огрызнулась Холли. — Сейчас не время обвинять Артемиса.

— Спасибо, — сказал Артемис. — Наконец-то.

— Обвинять Артемиса у нас хватит времени потом, когда все закончится.

Артемис резкими движениями сложил руки.

— Это неуместно, Холли. Я здесь такая же жертва, как и все остальные. И даже эти берсерки, которых используют в войне, закончившейся десять тысяч лет назад. Не можем ли мы просто сказать им, что война окончена? Они охраняют Врата, которые, как я полагаю, уже никуда не ведут.

— Это верно. Мы не пользовались старыми ходами тысячу лет.

— Можешь ли ты как-то сообщить им об этом?

— Нет. Они во власти чар пикси. Любые наши слова не подействуют.

— Сколько у нас времени? — спросил Артемис.

— Точно не знаю, — призналась Холли. — Мой отец рассказывал мне эту легенду как сказку на ночь. Он узнал ее от своего отца. Первоисточник — воспоминания колдуна-эмпата, который синхронизировал свое сознание с мозгом Брюна Фадда в последние мгновения его жизни. Мы только знаем, что второй замок — сложная магическая конструкция. Чтобы справиться с ним, Опал сейчас использует свою магическую силу, много силы, и та быстро ослабевает. Думаю, что Опал нужно открыть замок до прихода зари, пока эльфийская Луна еще высоко. Потом, по легенде, ее берсерки превратятся просто в облачка своих бывших «я» и перестанут существовать. Их призовет к себе посмертие.

Артемис повернулся к Батлеру, чтобы обсудить с ним тактические детали. В этом телохранитель был большим экспертом.

— Как Опал будет разворачивать свои силы?

— Опал должна будет собрать большинство берсерков у себя за спиной, чтобы те видели, как она взламывает этот волшебный замок. Остальные будут охранять стены и патрулировать вокруг поместья — без сомнения, вооруженные до зубов. Возможно, с моим оружием.

— А у нас есть оружие? — спросил Артемис.

— Я потеряла свое нейтринное ружье после крушения, — сообщила Холли.

— Свой автомат я в последний раз видел в Хэвене, — произнес Батлер. — У меня не было времени его поднять.

К огню возвратился Мулч.

— Ты сказала, что все люди будут убиты на поверхности Земли. Хочу заметить, что вы находитесь под землей. Поэтому вы можете, как вам известно, просто оставаться здесь.

Холли ответила ему ядовитым взглядом.

— В этом нет необходимости. Нужно искать другие варианты.

— Если Опал действительно откроет второй замок, это не только уничтожит миллиарды людей, но и породит небывалую гражданскую войну между эльфийцами. В результате которой Опал Кобой, очевидно, объявит себя владычицей мира.

— Значит, ты тоже считаешь, что нам следует остановить ее?

— Я говорю, что мы обязаны остановить ее, но только не знаю как.

Артемис задрал голову, словно надеясь на озарение свыше, но увидел лишь мерцающие стены подземной берлоги Мулча и чернильную темноту устья туннеля.

— Мулч, — спросил он, — куда ведет этот туннель?