Девочки. Семь сказок - Аннет Схап

Терление

Девочка трудится над последней буквой. Маленькими стежками она украшает кончик буквы Е завитком. Еще цветочек – и готово, и вышивка присоединится к коллекции в шкафу.

Добродетельная госпожа Морсегат довольно кивает.

– За что возьмемся теперь, принцесса? Я думала, «ВСЕ ХОРОШО, ЧТО ХОРОШО КОНЧАЕТСЯ». Что скажете?

Гувернантка кашляет: простыла у этого дурацкого костра. Девочка гуляла в одиночестве целую неделю, но ей это по душе.

Выходя из башни, принцесса стукается головой о притолоку. Опять выросла. Ну сколько можно?

Пляж по-прежнему усеян его следами. Вот отпечатки его грубых подошв, вот глубокие ямки, оставленные палкой-тростью. Бочки вокруг обугленного кострища, шахматная доска на сундуке Билла. Она к ней не прикасалась, не упражнялась. Да и зачем? Все равно они больше не свидятся. Ну и плевать!

Девочка уже хочет вернуться по тропинке в башню, но ноги сами сворачивают на песок. Следуют за отпечатками ботинок матроса, ступают в них, стирают их.

«Хватит!» – думает она. Скучать по нему она не собирается. Хоть бы он утоп! Носком туфли она забрасывает песком угольки и остатки крабьих клешней.

Не нужен ей этот мусор!

Она хватает несколько фигур с шахматной доски, подходит к берегу и швыряет их в море, как можно дальше. Кувыркаясь в воздухе, они по очереди плюхаются в воду. Черный король, королева. Слон с постной физиономией. А потом все пешки и кони. Белый король.

А этот вшивый принц, будь он неладен, никогда не явится, понятное дело. Плюх, ну его!

Она хватает и доску и запускает ее в воздух. Та падает далеко от пляжа и покачивается на волнах. Ветер гонит ее к горизонту.

Ну ее к чертям собачьим!

Она оборачивается. На сундуке осталась только черная тура. За ней высится настоящая башня, куда принцессу сослали сто лет назад.

– Это ненадолго! – заверил ее отец. – Учись хорошенько, вот время и пролетит. Не успеешь оглянуться, как за тобой приплывет принц, правда.

Никто за ней не приплыл. Только матрос, да и тот случайно.

Внезапно она понимает, что все-таки скучает по нему. И хочет вернуть фигуры. Хочет сидеть на бочке и играть в его игру.

– ПОГОДИ, МОРЕ! – кричит она. – ОТДАЙ ОБРАТНО!

Она неуклюже ковыляет по песку, сбрасывает туфли и заходит в воду. Белого короля замечает сразу, слониха-гувернантка тоже качается рядом, но остальные фигуры пропали. Она ищет, высматривает, пытается нашарить что-нибудь в воде, но в море пусто, как на пляже без матроса. И оно простирается до горизонта.

Она идет дальше, погружаясь все глубже. Вода прохладная. Как и в прошлый раз, девочка чувствует, что обретает легкость. Ноги отталкиваются от дна, и она плывет.

Она плывет, и чем дальше, тем менее важным представляется ей остальное.

Девочка оборачивается: позади все вдруг кажется маленьким, почти ничтожным. Даже высокая башня. Пусть оттуда и кричат: «Принцесса, что вы делаете? Принцесса, вернитесь!» Ветер уносит все слова.

Да и принцесса ли она?

Вообще-то, она не знает, кто она такая. Девочка, чудовище, а может, невидаль морская, корабль или рыба. Что-то, что может плыть, и плыть, и никогда не уставать.

Она качается на волнах, окунается с головой, плывет, стягивает юбку (строжайше запрещено!) и расстегивает корсет (никогда и ни при каких обстоятельствах!). Тот скользит по водной поверхности, как огромная розовая медуза с пуговицами. Девочка набирает в легкие побольше воздуха, вытягивается в полный рост.

Море широкое, стукаться здесь не обо что.

«Еще немножко, – думает она. – Еще чуть-чуть поплаваю. Потом, конечно, вернусь. Даже к чаю успею».

Над ней парят птицы, под ней плывут рыбы. В море есть место для всего.

«И нет его дали, и нет его шири, – поет матрос у нее в голове, – нет его шири конца».

Ей кажется, что она различает что-то в поблескивающих на солнце волнах. Вдалеке будто бы видится корабль. Игра воображения, конечно. Но нет, все же нет: корабль то появляется, то исчезает.

«А вот и он! – думает она. – Наконец-то. Значит, счастливый день настал сегодня. Парус белоснежный, как его улыбка. Помахать ему? Сюда, принц!»

Но она мокрая и выглядит неприлично. И все такая же большая и мохнатая. И полуголая вдобавок. Она не машет.

«Ну его, – думает девочка. – Не нужно. Не нужен мне больше принц».

– Эге-гей, принцесса! – раздается над водой.

Корабль поворачивает к ней. Это грузовое судно, видит она, железное. Кто-то перегнулся через поручни и машет ей.

Высоко на мачте развевается флажок.

Корабль подходит ближе, и девочка читает вышитые на флажке слова:

«В ТЕРЛЕНИИ – СПАСЕНИЕ».

1. Давайте дружить!

Дорогой читатель, мы хотим сделать наши электронные книги ещё лучше!

Всего за 5 минут Вы можете помочь нам в этом, ответив на вопросы здесь.

Примечания

1

Стихотворный перевод эпиграфа Елены Фельдман.