Чародейские каникулы - Анна Устинова

«Бедный Морфей, — карабкаясь на лавку, впервые посочувствовал домовому Тимка. — Я-то ладно, я временно, а он всю жизнь такой.

Да еще старый. И каждый день ему по сто раз приходится куда-нибудь залезать. В этом доме ведь ничего под его размеры не приспособлено.

Ну, кроме жилища в щели за печкой». И еще Тимофей вдруг понял, почему Сил Троевич не хочет даже среди своих лишний раз выходить из образа гнома: в его возрасте каждый раз перестраиваться и привыкать сложно.

С трудом взобравшись на лавку, Тимка почувствовал себя настоящим альпинистом. Снизу послышались аплодисменты, и Кассандра ехиднейшим тоном проговорила: Браво, гномик! Ловок ты у нас! Не прошло и получаса.

Сама попробуй, — уже предвкушал удовольствие Тимка.

А мне и здесь хорошо! — не пошла у него на поводу хитрая девчонка.

Сил Троевич посмотрел на ученика: Ну как, легко было взбираться?

Нет, — Тимка откликнулся с таким видом, будто только что покорил вершину Монблана.

Впрочем, у него тут же мелькнула блестящая идея, и он добавил: — Сил Троевич, а зачем нам так мучиться и надрываться? Если уж нельзя обойтись без этого маскарада, сделайте так, чтобы дом уменьшился. Вы, конечно, получаетесь побольше нас ростом, но и вам будет легче.

Нет, — отверг его предложение чародей. — Прежде всего, это очень сложное волшебство.

Да чего сложного! — Тимку все больше увлекал собственный проект. — Сейчас вместе с вами наделаем побольше уменьшительного эликсира, закрепителя, все вокруг опрыскаем, закрепим…

Эх, молодо-зелено… — Черные глаза чародея подернулись дымкой.

Почему зелено? — рассердился мальчик. — Просто логично!

Все мы в юности такие. — Мысленный взор чародея был явно обращен в какое-то очень далекое прошлое. — И я был таким, — глухо продолжил он. — Надо мной еще Архимед смея лея…

Это который закон сообщающихся сосудов? — вытаращились ученики на учителя.

Именно тот, — кивнул чародей, — но что было, то прошло. Дела давно минувших дней, чего их порошить. Адом, Тимофей, мы лучше трогать не Г) уд ем. Потому что все это, — он обвел рукой пространство вокруг, — одна большая иллюзия. Просто я хотел и здесь жить, как привык.

Значит, это все ненастоящее? Как вид из окон? — спросил мальчик.

Если тебя интересует, действительно ли эти предметы из Магинбурга, то нет, — пояснил чародей. — Это их иллюзии. Но я уже все задал. Если мы начнем их уменьшать, они рассыпятся.

А компоненты для волшебных средств и всякие колбочки тоже иллюзии? — полюбопытствовала Кассандра.

Это как раз натуральное, — улыбнулся Сил Троевич. — Просто мы с Морфеем перевезли сюда часть моей лаборатории и книг.

И вы не боитесь, что кто-нибудь посторонний придет сюда и узнает вашу комнату? — насторожился Тимка. — Тогда ведь вся конспирация насмарку.

Лицо учителя стало хитрым.

Совсем не боюсь. Это ведь вы видите мой магинбургский дом. А чужие увидят обыкновенное скромное жилище старого гнома. Я специально создал сложную многоступенчатую иллюзию. Пришлось поработать, — не без гордости добавил он.

А просто в домике гнома нельзя было пожить? — спросила Кассандра.

В старости хочется, чтобы тебя окружала привычная обстановка, — словно бы извиняясь, пояснил чародей. — Ладно, давайте займемся делом, — переменил он тему. — Как бы мне вас назвать?

Кстати, вы помните, как меня зовут для чужих?

«А ведь я забыл!» — пронеслось в голове у Тимки. Зато Кассандра с подчеркнутой почтительностью пропищала: Конечно! Вы наш любимый дядя Зимви.

Что-то давно я нашего братца Кивави не видел, — подхватил Тимка. Прозвище домового ему хорошо запомнилось.

Молодцы, — похвалил Сил Троевич. — Помните: при чужих вы должны пользоваться только этими именами. А сами… сами вы будете… Тебе, Кассандра, вполне подойдет имя Чави. А Тимофей у нас будет Лози. В общем, привыкайте быть гномами и тренируйтесь с камушками.

Обедать! — позвал из кухни Веспасиан.

За едой Тимка с Кассандрой вновь ощутили все неудобства маленького роста. Оказывается, юным гномам трудно не только карабкаться на большую скамью, но и сидеть за большим столом, есть с больших тарелок и пользоваться большими вилками, ножами и ложками. Оставалось лишь удивляться, как со всем этим управляется домовой. А ведь он не просто управлялся, а уплетал за обе щеки. «Наверное, потому, что он за много лет жизни уже привык и приспособился», — сообразил Тимофей.

После обеда Сил Троевич сказал: Прошу до ужина меня не тревожить. Мне нужно выяснить кое-что очень важное. — Вес-пасиан с тревогой посмотрел на него, а он добавил: — Попробую разобраться, что происходит.

Похоже, кота такой ответ вполне удовлетворил, но ребята ничего не поняли. Впрочем, сейчас им было не до Сила Троевича. Их гномичьи муки продолжились.