Пленники лазерного диска - Дмитрий Емец

Кто ищет – тот всегда найдет. Стучите, и вам откроется. Важно только искать достаточно долго и стучать достаточно сильно.

Из изречений бабушки Кати Туркиной

В здание первой клинической больницы они попали не без приключений. Первый пост белые халаты помогли им миновать без проблем, зато на втором посту, расположенном у служебного лифта, дюжий охранник в форме преградил им путь.

– Куда?

– Туда, – неопределенно ответил Федор.

– Практиканты, что ли? – спросил охранник.

– Ага, практиканты, – подтвердила Катя.

– Че вы мне объясняете-то? Будто я сам не знаю, что практиканты. Этого помню, – охранник бесцеремонно ткнул пальцем в Федора, – тебя тоже помню, а этого хирургического чего-то не помню. Ишь ты, какое пузо наел!

Пузиков гневно побагровел и одернул халат.

– Я новенький! – сказал он хмуро. – И вообще с нами, хирургами, лучше не ссориться.

– Почему это? – заинтересовался охранник.

– Попадешь ко мне на операционный стол – узнаешь. Скальпель в кишках забуду и зажимы не сниму, – пообещал Пузиков, гордо проследовав мимо ошарашенного охранника. Он выглядел вполне вжившимся в свою новую роль. Даже слегка важничал.

Федор посмотрел на Борьку с изумлением. Он не ожидал, что тот сумеет так за себя постоять. Впрочем, язык у толстяка был подвешен неплохо, это приходилось признать.

– Маразм какой-то! Откуда он может меня помнить? И почему он в таком случае не помнит Пузикова? Или у Борьки физиономия незапоминающаяся? – удивился Федор, когда стол с охранником остался далеко позади.

Катя насмешливо взглянула на него:

– Сказать тебе, почему он нас помнит?

– Ну и почему?

– Наши с тобой фотографии показывали по телевизору. Мол, внимание – розыск! Вот мы и кажемся охраннику знакомыми. Поэтому он и думает, что видел нас среди сотрудников больницы.

– А вдруг их снова покажут, и он нас вспомнит?

– Тогда считай, что нам не повезло. Ладно, давай искать палату с профессором. – Туркина деловито осмотрелась.

Около телевизора в холле она встретила словоохотливого пациента на костылях. Скучая, он сидел на продавленном больничном диване и, закинув на стул загипсованную ногу, перелистывал подшивку старых журналов «Здоровье».

– Что, пацанята, работаете тут, что ли? – заулыбался он, разглядывая их халаты.

– Ага, санитарим, – сказала Катя, подходя к нему. – Еле пустили. Охрана какая-то мнительная.

Обрадовавшись, что есть с кем поболтать, загипсованный отложил журнал.

– Ясное дело, мнительная. Будешь тут мнительным. Они со вчерашнего дня на ушах, как этих замороженных привезли. Ходят тут каждый час, обходы делают. А вы что, не в курсе?

– Мы не каждый день работаем, – сказал Пузиков. – А где эти замороженные-то?

– А вам зачем? Посмотреть хотите?

– Хотим.

Загипсованный ткнул пальцем в потолок.

– На седьмом этаже замороженные. Только вас туда не пустят. И не пытайтесь. Дохлое дело.

– Почему это?

– А потому! Там милицейская охрана, у всех проверяют пропуска. А вы сами-то при каком отделении, молодежь?

Катя замялась. У нее начисто выпало из головы, какие бывают в больнице отделения.

– Я при хирургическом! Работа непыльная и с людьми. Взял ведерко с кишками и пошел на помойку! – довольно сказал Пузиков.

– Простите, но нам надо идти! Работа! – Макаров улыбнулся загипсованному и, мягко взяв Катю под локоть, увел ее.

Переломщик проводил их тоскливым взглядом и вновь уткнулся в подшивку журналов «Здоровье».

– Куда ты меня тащишь? Тоже мне буксир нашелся! – набросилась Катя на Федора, когда они оказались в соседнем холле.