Рубиновая Долина - Шарон Крич

— Хорошо, — пообещал Даллас. — Если вы когда-нибудь посадите нас под замок, то мы так и сделаем.

Поэтому Даллас и Флорида сбежали по склону вниз, громко шлёпая, перешли через ручей на другой берег, взбежали на противоположный холм и на его вершине стали вопить и кричать. А когда устали, то плюхнулись в грязь.

— Что ты думаешь, Даллас? Какой у нас сейчас план?

Даллас повозил в грязи палкой.

— А как ты думаешь, каким должен быть наш план? — спросил он.

— Я думаю, что эти старички… Тиллер и Сэйри… во что бы то ни стало хотят добраться до могучей Рутабаго и прилететь на Кангадун, чтобы увидеть эту странную птицу. И я подумала: может быть… я просто говорю, может быть… я не говорю наверняка… может быть, нам есть смысл совершить с ними эти их путешествия, а когда мы…

— … а когда мы вернёмся, мы всегда сможем сесть на этот ночной поезд, — закончил её мысль Даллас.

— Верно, — сказала Флорида. — Я так и подумала. Ты ведь тоже так подумал?

— В общем-то, да, — признался Даллас.

— Хотя мы обещали никогда, никогда, никогда не расставаться.

— Пусть это будет исключением.

— Одним-единственным исключением, — добавила Флорида.

— Верно, — согласился Даллас. — Когда мы вернёмся, всё будет, как и раньше. Мы всегда будем вместе, и никто не разлучит нас.

Говоря эти слова, он представил себя на морском берегу, где он строит хижину и лакомится кокосами.

— Думаю, нам стоит вновь закопать наши деньги, — решила Флорида.

* * *

Тиллер и Сэйри сидели на крыльце, покачиваясь на качелях.

— Ты будешь скучать по мне?

— Конечно, я буду скучать по тебе, — сказал Тиллер. — Как же я могу не скучать по тебе? Ты была здесь со мной почти всю мою жизнь.

— Ты говоришь так, как будто я старый носок.

Тиллер повернулся и посмотрел на жену. Он знал каждую чёрточку её лица, каждое его выражение. Иногда ему казалось, что он знает о ней всё, возможно, даже больше, чем о самом себе. Ощутив внезапный приступ головокружения и слабость, он даже прижал к груди руку, как будто пытался сдержать возникший внутри трепет.

— Ты будешь скучать по мне? — поинтересовался он.

Она повернулась к нему.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Конечно, — кивнул он. — Почему ты спрашиваешь?

Сэйри взяла его руку. Ей не давал покоя вопрос, каково это оказаться среди совершенно незнакомых людей, которые ничего о ней не знают — ни её привычек, ни её слабостей.

— Конечно, я буду скучать по тебе, — повторила она. — Ты как старый удобный башмак.

— Старый, удобный, красивый башмак, — уточнил Тиллер. Он закрыл глаза и представил себе извилистую реку. — Ты будешь скучать по лощине?

Сэйри посмотрела на склон холма, спускающийся вниз к ручью.

— Спроси ты меня об этом в прошлом месяце, я бы ответила «нет», но в последнее время лощина полна того же очарования и тайны, что и раньше. Странно, не правда ли?

Тиллер чувствовал то же самое, однако удивился, услышав такие слова от Сэйри.

— То есть ты обязательно вернёшься сюда? Ты не останешься на этом острове посреди океана со своей… как там её называют… птицей?

— Ты старый башмак, — улыбнулась она. — Конечно, я вернусь. И ты тоже.

— Возможно, — произнёс Тиллер. — Или же мне так понравится плыть по реке, что я просто поплыву дальше и дальше…

— Прекрати.

— Кстати, ещё не поздно отменить наши путешествия, — сказал Тиллер.

— Не-е-ет. Дети их ждут. Некрасиво разочаровывать их.