Детская книга для девочек - Борис Акунин

— А, я знаю! — обрадовалась Геля. — Gallows humour называется.

— Да как ни назови — все одно ведь пакость! — Аннушка, похоже, и кошку недолюбливала, и черный юмор не одобряла, вот и разразилась настоящей обличительной речью: — Едва объявилась эта зараза в доме, так никакого спасу от нее. Некраденый-то кусок быстро приедается, она и давай на кухне у меня из-под рук тащить! Уж и веником ее, и полотенцем гоняла, но нет-нет да и не досчитаюсь чего. Я к доктору — уймите, говорю, кикимору свою, мочи нет терпеть. А он: «Да что вы, Анна Ивановна, какое беспокойство от малюсенькой кошечки?» — Ах, так, — говорю, — а кто говядины полфунта скрал? Шпалеры кто ободрал в передней? А обивку диванную кто изорвал, уж не вы ли? А вазу кто разбил, ту, что Аглае Тихоновне на день ангела подарили? Да это не кошка, а, стесняюсь сказать, силы адовы! Ему все смех. — Аннушка сердито передразнила доктора: — «Прекрасная идея, — говорит, — прек-расная, так и назовем нашу кошечку — Силы Зла, и будут ответы на все ваши вопросы. Кто сметану съел? Силы Зла. Кто Полю исцарапал? Силы Зла. Кто пальму повалил? Силы Зла. Что там у вас дальше по списку?» — Да вы что, — спрашиваю, — совсем ума решились? Мало что притащили в дом черную кошку, так еще прозвание ей такое гадкое хотите дать? Но ему разве что втолкуешь? Только хохочет. А эта тварь — и без того ведь несносная, с каждым днем все наглее, — Аннушка с осуждением покачала головой, собрала грязные тарелки и понесла на кухню.

— Сами вы, Анна Ивановна, знаете ли… Вот что я вам скажу! — крикнул ей вслед раздосадованный доктор, нежно наглаживая Силы Зла.

— Папа, а откуда ты ее… притащил? — Геля не собиралась выслушивать очередную перепалку между Аннушкой и Василием Савельевичем — про кошку было куда как интереснее.

Но доктора снова опередили с ответом.

— Этого никто не знает, — загадочно улыбнулась Аглая Тихоновна.

— Ты меня разыгрываешь, так не может быть! — обиделась Геля, но Аглая Тихоновна рассказала вот что.

В тот день Василий Савельевич вернулся домой очень поздно, почти к полуночи — точно как сегодня. Сутки мотался по больным, ужасно устал — едва нашел силы снять пиджак, а шляпу и саквояж так и вовсе бросил прямо на диване в столовой.

Поля уже спала, но Аглая Тихоновна и Аннушка, конечно, тут же бросились заботиться о докторе, поить его чаем, но вдруг — как только часы пробили полночь — докторский саквояж взвыл, свалился с дивана и запрыгал по полу.

Василий Савельевич даже чашку выронил от удивления, Аннушка взвизгнула и закрестилась — саквояж издавал поистине душераздирающие звуки (в этом месте Геля покивала, с неприязнью поглядывая на кошку, — и как только такая милая с виду зверушка может так отвратительно и жутко вопить?). Аглая Тихоновна (как самая рассудительная из всех, мысленно прокомментировала Геля) храбро подкралась к саквояжу и расстегнула замочек. В ту же секунду оттуда вылетела маленькая черная молния, вскарабкалась по занавеске на карниз и там обернулась взъерошенной кошкой.

Василий Савельевич так громко хохотал, что зверек перепугался еще больше и сиганул на горку, стоящую в углу, разбив пресловутую дареную вазу.

Аннушка взялась было за веник, чтобы прогнать незваную гостью, но доктор не позволил — к кошкам он питал слабость.

— Но как же она оказалась в саквояже? — озадаченно спросила Геля.

— Видишь ли, кошки тоже питают определенную слабость к врачам. Из-за лекарственного запаха, — объяснил Василий Савельевич. — Они любят не только валерьянку, что общеизвестно, но и другие травки и микстуры. Вот Силы Зла и забрались в мой саквояж. А я так устал, что и не заметил.

— И хоть бы кошка была путная — толстая да ласковая, — посетовала Аннушка, — а то ведь огрызок злобный. Кроме доктора, никого к себе не подпускает, шипит гадюкой, ворует, да кусается еще хуже всякой собаки!

Доктор презрительно хмыкнул, и от этого Аннушка совсем разошлась:

— Что вы хмычете, что вы хмычете, вот ни стыда ни совести! Ведь барышню чуть не угробила ваша гадина, а вам и горя мало!

— Будет тебе, Аннушка, браниться. Так нельзя, — укоризненно прервала девушку Аглая Тихоновна, — то, что произошло с Полей, — несчастливая случайность, и винить в этом бедную бессловесную тварь — глупо и жестоко.