Лили сама по себе - Жаклин Уилсон

– Как приятно видеть, что здесь играют ребятишки! – заметил пожилой мужчина своей жене, и та весело закивала головой в знак согласия.

Подошла группа молодых женщин с колясками и расположилась на солнечной полянке, разворачивая еду для пикника. Мы с завистью смотрели, как они угощали друг друга бутербродами, раздавали малышам крошечные морковки и маленькие баночки с йогуртом.

– Я тоже хочу, – сказала Пикси. – А где наш пикник?

Мы уже давно съели печенье и хлопья.

– Я тоже хочу есть, – сказала Блисс.

– Я умираю от голода, – заявил Бэкстер.

Они посмотрели на меня, точно ожидали, что я сотворю еду для пикника из воздуха.

– У нас будет волшебная еда, – сказала я. – Посмотрите, какой у нас отличный золотой сервиз. Тарелки его полны до краёв волшебными фруктами, а ещё у нас есть бокалы с волшебным лимонадом.

– Ты говоришь ерунду, – прервал меня Бэкстер. – Не хочу эту дурацкую волшебную еду! Хочу что-нибудь настоящее!

– Не будь таким грубым и неблагодарным! Я делаю всё возможное! – возразила я.

– Пойди попроси у этих тёток еды. Давай! – велел Бэкстер.

– Ну вот ещё! Я не могу, – ответила я. – Прекрати думать о желудке и включись в игру!

– Не хочу играть в твои глупые игры! – заявил Бэкстер и стукнул меня своим автопогрузчиком.

Но нам повезло. Один малыш тоже был в плохом настроении. Он начал капризничать, шалить и попытался вырвать банан у другого малыша. Его мама, стараясь его урезонить, забрала банан, тогда он бросился на землю, засучил ногами и зарыдал.

– У меня от этого крика голова болит, – пожаловалась Блисс, закрыв уши руками.

– Он такой шалун! – хитро сказала Пикси.

Ещё один малыш начал громко кричать. Мамы покачали головами, завздыхали и принялись собирать свои вещи, засунув детей в коляски. Малыш всё ещё кричал, выгибался дугой и никого не слушал.

– Ты тоже так себя вёл, когда был маленький, – сказала я Бэкстеру. – Это выводило маму из себя.

– Да, уж я орал так орал, – гордо похвастался Бэкстер.

Одна мама собирала остатки еды от пикника. Она сложила все сэндвичи, недоеденные йогурты, банановую кожуру, морковки, рассыпчатые сухарики и апельсины в один большой пакет и сунула его в урну! Мы все на неё уставились. В тот самый момент, когда поезд из колясок, малышей и сумок тронулся, Бэкстер бросился к урне и вытащил выброшенный пакет с остатками пикника.

Он принёс его под нашу иву, и я начала расставлять на земле еду.

– Но тут же всё грязное – этот бутерброд в йогурте, и везде крошки от печенья! – заметила Блисс. – Мы не можем это есть!

– Конечно, можем! – возразила я. – Разве вся еда не перемешивается в твоём животе?

– Да, но я не могу на это смотреть! – возразила Блисс.

Я нашла ей абсолютно нетронутый бутерброд и йогурт, и она была счастлива. Бэкстер, Пикси и я были менее придирчивы и разделили остальное между собой.

– Это гораздо лучше, чем дурацкое волшебство, – с полным ртом сказал Бэкстер.

Доев всё до последней крошки, мы прилегли на траву. Пикси положила голову мне на живот, а близнецы устроились по бокам. Девчонки уснули. Бэкстер тихонько бормотал себе под нос и возил по моим ногам свой грузовик. Счастливая, я и сама задремала в волшебном саду.

Меня разбудила Пикси, когда захотела пописать. Я разрешила ей пойти за кустик. Бэкстер тоже туда направился, а Блисс постеснялась. Она притворилась, что ей не нужно, но сильно покраснела и заёрзала. К счастью, на обратном пути мы нашли туалетную кабинку, поэтому смогли спокойно с ней туда зайти. А потом среди розовых кустов играли в прятки. Мы с Пикси играли против Бэкстера и Блисс, а ещё бегали наперегонки вдоль ручья, перескакивая через маленькие деревянные мостки.

Большинство людей в парке улыбались, только один старик с биноклем на нас зашикал.

– Вы всех птиц распугаете! – проворчал он.

Хотя птицы совсем не испугались и весело щебетали у нас над головами.

– Я люблю, люблю, люблю этот сад, – сказала я, и остальные со мной согласились.

– А можно нам завтра снова сюда прийти? – спросила Блисс.

– Да, конечно, можно.

– А на следующий день и на следующий?

– Почему бы нет? Мы будем сюда приходить и когда мама вернётся домой.

– А маме тут тоже понравится? – не унималась Блисс.

– Ну…

– Ничего, ты можешь быть нашей мамой в парке, – прошептала она.

Заводить разговор о маме было ошибкой. Мы все сильно по ней соскучились. Пикси захныкала, Бэкстер развоображался и начал ругаться, а Блисс – грызть ногти.

– Пошли, мы все устали. Давайте вернёмся домой! – предложила я. – Ладно, обещаю, завтра мы опять сюда придём.

Легко найдя дорожку к садовой калитке, мы потерялись, когда побрели по самому парку. Мы очень долго плутали между деревьями, то поднимаясь на холмы, то спускаясь с них, но так и не нашли нужной тропы. Я пыталась превратить всё в игру, но и сама слишком устала и вскоре начала на всех рявкать. Я уже больше не могла нести Пикси и с трудом тащила её за собой. Я толкнула Блисс и шлёпнула Бэкстера.

Нам пришлось спросить пожилую пару в одинаковых зелёно-фиолетовых толстовках, как выйти из парка. С тревогой оглядев нас, они показали нам дорогу.

– А вы не слишком маленькие, чтобы одним играть в парке? – спросила женщина.

– Нет, мы шли-шли и потеряли маму.

– Что? Боже мой, да она с ума сойдёт!

– Нет-нет, я позвонила ей со своего мобильного, – сказала я, поглаживая пустой карман джинсов. Она подойдёт прямо к воротам парка и встретит нас.

– Ну, нам лучше пойти с вами, чтобы удостовериться, что вы добрались, – сказала женщина.

– Нет, пожалуйста, не надо, мама ещё больше рассердится. Это я во всём виновата, мне нужно было за ними смотреть, – сказала я и скорчила гримасу, будто изо всех сил пытаюсь сдержать слёзы.

Я думала, она меня пожалеет и отпустит, но она ещё больше разволновалась:

– Нет, мы настаиваем – вы можете снова потеряться. Идти целых пятнадцать минут, а может, и больше. Пошли, нам туда, – сказала она, когда мы в ужасе на неё уставились.

Пикси заревела во весь голос, и женщина забеспокоилась:

– Ах, боже мой, она голодная?

– Да, да! – рыдала Пикси, как будто несколько дней не ела.