Лили сама по себе - Жаклин Уилсон

– Конечно, принцесса Блисс, – ответила я. – Мы три заколдованные принцессы, танцуем в лесу, а Бэкстер красивый принц.

– Нет, я большой злой волшебник, и буду гнаться за вами, глупыми принцессами, и бить вас своей палкой, а потом запеку вас в горшке и съем на ужин, – пригрозил Бэкстер.

– Нет-нет, ты можешь быть большим волшебником, но ты станешь стукаться головой о верхушки деревьев, потому что ты такой высокий, и упадёшь, истекая кровью, и начнёшь рыдать и стонать, а мы, принцессы, тебя пожалеем. Мы намочим свои нижние юбки в ручье, и смоем твою кровь, и наложим лечебные травы на твою зияющую рану, и перевяжем тебя нашими нижними юбками, и ты будешь так благодарен, что станешь нашим другом и будешь нас защищать, когда мы все отправимся в путешествие, – сказала я, и мы все приняли участие в этой игре, даже Пикси.

Несколько раз люди, которые гуляли со своими собаками, проходили мимо и улыбались, но одна женщина стояла и смотрела. Я слышала свой странный высокий голос и волновалась, что она примет меня за маленькую девочку, которая разыгрывает сказки.

– По-моему, у вас интересная игра, – сказала она. – Но почему вы не в школе?

Я почувствовала, что краснею, и увидела, что другие тоже краснеют. Бэкстер сжал кулаки, и я поняла, что он собирается выпалить что-то очень грубое, что было бы большой ошибкой.

– У нас была ветрянка, – быстро придумала я. – Сейчас нам лучше, но не настолько, чтобы идти в школу.

– Надо же, ветрянка! – удивилась она, вглядываясь в наши лица. – Что-то я не вижу никаких следов.

– Мы почти выздоровели, – продолжала сочинять я.

– Но вы играете одни?

– Нет-нет, наша мама здесь, с нами, – испугалась я.

Женщина огляделась по сторонам:

– Где же она?

Вот если бы Бэкстер был настоящим волшебником, он бы просто убил её своей палкой.

– Она вон там, – неуверенно махнув рукой, пролепетала я. И вдруг меня осенило:

– Она не велела нам разговаривать с незнакомыми людьми, поэтому нам пора. Эй, вы трое, пошли!

– Ну, это очень разумно, – сказала женщина. – Хотя, конечно, я не собираюсь причинить вам никакого вреда.

– Да, но мама говорит, что сегодня никому верить нельзя, – сказала я. – Вперёд, ребята, побежали к маме!

Я схватила Пикси, и мы побежали. Славу богу, Бэкстер с Блисс бежали рядом с нами. Я боялась, что женщина побежит за нами, но, к счастью, она была уже старой и даже не пыталась нас догнать.

– Бежим, бежим! – пыхтела я, желая удостовериться, что за нами нет погони, поэтому мы мчались и мчались сквозь деревья по песчаным дорожкам, пока женщина не скрылась из виду.

– Я… больше не могу, – Блисс задыхалась.

– Ладно, можем отдохнуть, – разрешила я, и мы все прислонились к большому дубу, с трудом переводя дыхание.

– Ещё одна старая любопытная летучая мышь, – наконец выпалил Бэкстер.

– Точно, мышь, – согласилась я.

– Но ты ей сказала, Лили!

– Да, сказала, правда?

– Где мама? – спросила Пикси, оглядываясь вокруг.

– Ой, родная, мамы на самом деле здесь нет, я это придумала для той тёти.

– Хочу к маме! – потребовала Пикси.

– Я тоже хочу, – прошептала Блисс.

Бэкстер промолчал, но с исказившимся лицом стал бить ногами по стволам деревьев.

– Я знаю, – сказала я. – Я тоже хочу в маме. Но она скоро приедет. Она чудесно проводит время в отпуске, и мы тоже. Правда?!

Они все торжественно кивнули мне в ответ, потому что я их об этом спросила очень свирепым голосом.

– Давайте немного пройдёмся, я уверена, эта старая любопытная тётка уже ушла.

Мы снова отправились в путь. К счастью, на этот раз Пикси шла сама.

Я без конца останавливалась, чтобы рассмотреть камешки или сорвать одуванчик, но, во всяком случае, мне не надо было её нести. А Блисс едва тащилась, еле ступая и волоча за собой Безголовкина со всеми его друзьями.

– Иди сюда, давай я понесу их вместо тебя. Хочешь, я и тебя тоже понесу, Блисс? – спросила я.

Я шутила, а она приняла моё предложение за чистую монету.

– Ох, нет, моя хорошая, на самом деле я не могу, ты уже слишком большая, – сказала я. – Пошли, давай пойдём вместе!

– А куда мы идём? – спросила Блисс.

– Ну, мы все принцессы в заколдованном лесу, и мы хотим найти… – в тревоге я оглянулась по сторонам. Слева, за железной оградой, росли деревья и кустарники. Вдалеке я увидела что-то розовое. – Мы пытаемся найти волшебный сад, – сказала я.

А ещё дальше я увидела чёрную калитку с причудливым узором.

– Вот мы и пришли, вот калитка, мы её нашли! Пошли посмотрим, что там.

Мы зашли в калитку. Казалось, мы действительно очутились в волшебном саду. Там было гораздо тише, чем в самом парке, зато птицы пели громче. Над нашими головами, пронзительно крича, кружила стая длиннохвостых попугаев. Держась за руки, мы шли по каменным дорожкам. Вдруг перед нами открылась целая палитра красок: на длинных живых изгородях, кустах и деревьях мелькали тёмно-красные, алые, оранжевые, абрикосовые, розовые и фиолетовые цветы. Все цветы были разными, и я не знала, как они называются.

– Это волшебные розы, – сказала я. – Правда, красивые? Они цветут только для нас!

Мы долго шли, осторожно ступая по тропинке и любуясь цветами. Даже на Бэкстера эта картина произвела сильное впечатление – он шёл, время от времени нюхая красивые соцветия.

– Смотри, чтобы тебе в нос не залетела пчела, – предостерегла я.

– А можно нам рвать цветы, Лили? – спросила Пикси.

– Нельзя ни в коем случае, иначе они потеряют своё волшебство, – ответила я.

Она бежала впереди. Рядом с цветущими изгородями протекал ручеёк с деревянными мостками. Пикси ступила на один, а потом осторожно занесла ногу над водой.

– Можно шлепать по воде? – спросила она.

– Нет. Это волшебный ручей. Если ступишь в него, превратишься в утку. Смотри, видишь этих бедных утят – когда-то они все были детьми.

Я показала на диких уточек, которые крякали в верховье ручья. Пикси резко поставила ногу на мостик. В глубине сада мы нашли пруд с утками, а потом в самом его конце ещё один, с большой плакучей ивой. Мы спрятались под большими, стелящимися по земле ветвями и притворились, что это наша пещера. В том конце сада было больше народу: пожилые пары бродили вокруг пруда и кормили уток. Я знала, что они нас видят сквозь зелёную листву, но заговорить с нами они не пытались.