Где же ты, моя мечта? - Ольга Дзюба

Ну и хорошо. Въедут они, и наконец закончится этот кошмар. Наверное, при них ничего пилить и колотить не станут! Так что все к лучшему. Если только они не устроят им потоп. Танька рассказывала, что в одном старом доме в центре Москвы вот так же новый русский сделал ремонт. А так как ванная там была крохотная, он поместил свою здоровенную джакузи в центре одной из комнат. Конечно, подвел трубы, как положено. Все учел, кроме одного: в этом здании перекрытия были деревянные и не очень прочные. А его ультрасовременная ванна вместе с водой тянула под тонну. Но пока в ней была только вода — еще ничего. Держалась. Зато потом, когда этот новый русский разделся — а он был не хилый молодой человек — и лег в ванну всей своей тушей, она рухнула. Жильцы внизу были в шоке: они как раз обедать сели. И прямо на стол эдакий подарок свалился.

Надо надеяться, что в их доме перекрытия более прочные, и все равно соседство с новыми русскими вызывало беспокойство. Мало ли что может случиться!

Но никто не знает наверняка, что с ним будет дальше. И Лена точно так же не ведала, что ближайшее время ее жизнь круто и всерьез изменится.

У лифта она постояла немного, дожидаясь, пока он придет. Можно, конечно, и пешком, но зачем идти, когда можно ехать? Лифт пришел скоро. Из него вывалился какой-то пакет с раздутыми боками — Лена даже слегка посторонилась, не понимая, что происходит. Потом прямо на нее выкатилась коляска с ребенком. Ребенок сидел и самозабвенно лупил совком по колесу. Следом вышла из лифта очень молодая, какая-то растерянная женщина. Одной рукой она держала коляску, а другой тащила за собой каталку на колесиках и с длинной ручкой. Каталка была в виде бабочки и при каждом повороте маленьких колесиков взмахивала огромными пластиковыми крыльями, цепляясь за ноги женщины и стенки лифта.

Лена изумленно смотрела на все это. Пакет женщине нести было просто нечем — третьей руки природой не предусмотрено! — и предложила:

— Давайте помогу!

Женщина благодарно кивнула, и они вдвоем снесли по ступенькам к входной двери тяжеленную коляску вместе с ребенком. Лена к тому же тащила пакет.

Потом она помогла придержать входные двери с тугой пружиной, и женщина с коляской, а вслед за ней и Лена направились к песочнице, в которой даже был песок, правда, грязноватый. Дойдя до нее, женщина выгрузила ребенка, взяла у Лены пакет с игрушками и высыпала его весь в песочницу. Потом облегченно вздохнула и присела на край бортика.

Малышка сразу принялась закапывать какую-то игрушку, а женщина повернулась к Лене и сказала:

— Спасибо! Я уже думала, придется что-то бросить по дороге. Ты в этом подъезде живешь?

— Да, — кивнула Лена.

— И мы тоже, — обрадовалась женщина. — На седьмом!

Лена хотела сказать, что на седьмом этаже она их не видела раньше, но тут же сообразила, что это как раз и есть новые русские — жена и дочка. И удивилась — не очень-то они похожи, как сейчас говорят, на «хозяев жизни». Ну, разве что ребенок одет неплохо. И игрушек вагон. А сама женщина — в джинсах, свитерочке и легкой куртке. Волосы гладко причесаны — просто забраны в хвост под резинку. И украшений никаких, кроме маленьких сережек с бирюзой и обручального кольца. Ничего особенного.

— Меня зовут Наташа, — продолжала женщина. — А это чудо — Машка. Муж сейчас в новой квартире с рабочими разговаривает, а мы вот пока гулять пошли. Он в банке работает, а я учусь на пятом курсе в педагогическом. На английской филологии.

Она замолчала и выжидательно посмотрела на Лену. Та поняла, что теперь надо представиться самой, и сказала:

— А я — Лена, живу на шестом, как раз под вами, учусь в восьмом классе. А сколько Маше лет?

— Два. То есть два с половиной, — поправилась Наташа. Лена слегка удивилась. Все мамочки в их дворе прекрасно знают, сколько лет ребенку, и если спросишь, всегда говорят вплоть до месяца. И не путают два года и два с половиной. Это, чтобы вы знали, очень большая разница! Но она решила, что та просто оговорилась.

Между тем Машка уже выбралась из песочницы и уверенно зашагала к небольшой горке. Забралась на верх ее и решила спуститься не как все, по металлическому желобу, а сбоку. Для этого перекинула ногу через перильца и уже собралась перелезать, чтобы спрыгнуть, но Лена это вовремя заметила, подбежала и подхватила уже падающую малышку. Наташа заметила только, как дочка полетела в руки Лены.

Женщина вскочила, испуганно прижав руки к груди, и замерла. Лена принесла девчонку маме, и малявка радостно залопотала:

— Мам, ты видела? Я — бух!

— Больше не надо бух! — тревожно сказала Наташа. — Лучше кататься. Это интереснее.

— Да? — задумалась Машка, а потом заявила: — Бух — лучше!

Наташа растерянно посмотрела на нее и развела руками:

— Ну что с тобой делать?

Лена пожалела молодую маму. Машка ей вообще-то понравилась — шустрая. И девочка, бросив школьную сумку у песочницы, пошла учить малышку кататься с горки. Через десять минут Маша наконец поняла, что кататься по желобу можно не только сидя, но еще и лежа на спине, и на пузе. И начала экспериментировать — как лучше? Лена вернулась к песочнице, и они с Наташей наблюдали, как девочка, скатившись в очередной раз новым способом — например, лежа на животе ногами вперед, и к тому же задрав их вверх, — возвращается к ступенькам, поднимается и пробует съехать по-новому. Наконец Наташа успокоилась и посмотрела на Лену:

— Как у тебя так получилось? Ее с трудом можно уговорить.

— Не знаю, — пожала плечами Лена. — Я сама еще в прошлом году на этой горке каталась, может, поэтому?

Они посмеялись, и Наташа неожиданно призналась тихо:

— У меня своих детей еще нет. Опыта маловато. Лена удивленно посмотрела на женщину, а та пояснила:

— Маша — дочка моего мужа, Коли, Николая Семеновича. Его жена вышла замуж за иностранца. А девочка с ним осталась. Но мама не очень-то и хотела ее брать, видимо. Я помогала ему заниматься с малышкой, а потом мы поженились.

Она посмотрела на Машку, которая съезжала с горки, свернувшись калачиком, и удивилась:

— Почему это я тебе рассказываю?

Лена промолчала. Мало ли почему взрослые что-то говорят? По крайней мере, болтать об этом ни с кем девочка не собиралась. Ну разве только маме скажет…

Наташа все-таки слегка забеспокоилась:

— Ты никому не говори, ладно? А то люди разные бывают.

Лена обрадовалась, что ее к этим разным людям не причисляют, и кивнула.

Они немного помолчали, а потом Лена покосилась на малявку, которая съезжала с горки в очередной раз, лежа на спине и задрав ноги вверх, и предложила:

— Мне домой уже пора. Если хотите, я пакет с игрушками захвачу. А то вам с ними неудобно идти будет.

— А если она играть захочет? — Наташа испугалась перспективы остаться без спасительных игрушек, оглянулась на малышку, но поняла, что той сейчас ничего не нужно. — Ну ладно. Только пару оставь, на всякий случай. Я потом заберу. В какой квартире живешь?