Как братьев превращают в лягушек - Томас Брецина

Убью! — кипятилась Тинка за зана­веской душа.

Ты обо мне, что ли? — Лисси зев­нула и сбросила с себя тряпку.

Занавеска так резко отлетела в сторо­ну, что кольца на штанге выдали на­стоящую барабанную дробь.

— Я убью моих братьев и твоего в при­

дачу! — горячилась Тинка, протягивая Лисси шампунь.

Лисси не реагировала.

Тинка потрясла бутылочкой, словно дубинкой:

Они налили сюда молочко для те­ла! И ЭТО я втерла в волосы!

Значит, тебе нужно это! — Лисси протянула ей синюю бутылочку, на ко­торой крупными белыми буквами было написано: МОЛОЧКО ДЛЯ ТЕЛА.

К сожалению, бутылочка оказалась пустой, и Тинка в ярости швырнула ее в стену.

Эй, такие вспышки — это моя специальность, — напомнила ей Лисси и показала язык своему отражению в зеркале.

Лисси, пожалуйста, принеси мне новый мамин шампунь, — умоляющим тоном попросила Тинка,

Лисси понимающе кивнула, открыла дверь и крикнула: «Грит, будь добра, принеси наверх бутылочку шампуня».

— Разве ваш уже закончился? — до­несся снизу голос госпожи Клювель.

Через несколько недель Тинкина ма­ма должна была выйти замуж за госпо­дина Тедимайера и стать новой матерью Лисси.

— В этом доме живут безмозглые ти­пы, которым не повезло родиться жен­щинами! — снова закричала Лисси.

Тинка удивленно присвистнула. Кто бы мог подумать, что в такую рань соня Лисси сможет рассуждать так здраво.

— Эти безмозглые типы снова отко­лоли одну из своих сумасбродных шту­чек. Из-за этого у твоей дочери в воло­сах так много жира.

Через полминуты в ванную влетела Грит Клювель, держа наготове спаси­тельный шампунь. Хаос в ванной ком­нате не произвел на нее абсолютно ни­какого впечатления.

У нас дома есть яд? — спросила Лисси так, словно ей понадобился са­хар.

Яд? — Госпожа Клювель поморщи­лась.

Видишь ли, мы с Тинкой не всегда думаем одинаково, но я согласна с ней в главном: проблему мальчишек можно решить только с помощью убийства! -заявила Лисси, скрестив руки на груди и прислонившись к умывальнику.

Грит Клювель спешила. Ровно в во­семь ей следовало быть в банке, где она работала в отделе обслуживания клиен­тов. В последнее время из-за многочис­ленных стройплощадок ее путь на рабо­ту превратился в бег с препятствиями, и поэтому ей требовалось гораздо больше времени, чтобы добраться на службу во­время.

Мы... обсудим это сегодня вече­ром, — торопливо пробормотала она.

Нас же не будет! — хором закрича­ли Лисси и Тинка.

Ах, ну да, вы... в своем доме! — Госпожа Клювель с трудом привыкала к этой мысли. — Надеюсь, вы не забы­ли, что в воскресенье, не позже одинна­дцати, вы должны вернуться. А если ночью вам станет страшно, позвоните нам и мы вас заберем. И пожалуйста, не зажигайте огня, дом ведь не новый, и пожар может распространиться очень быстро. И...

Тинка решила прибегнуть к единст­венной возможности остановить мать:

По радио передавали, что и Людвигштрассе перекопана.

Ах, нет! — простонала Грит, посла­ла воздушный поцелуй дочери, кивнула на прощание Лисси и улетела.

Немного погодя, когда девочки одева­лись в своей комнате, Лисси заявила:

Ты просто прирожденная жертва для всех братьев мира. Со мной они се­бе такого не позволяют!

Ты бы тоже попалась, если бы спа­ла поменьше. Поэтому их безобразия достаются мне, — огрызнулась Тинка, натягивая через голову футболку. Она втянула живот и втолкнула верхнюю пуговицу брюк в петлю. — Но я больше не попадусь в глупые ловушки. Кля­нусь!

А как называется, когда клянутся, а потом делают наоборот? — донеслось с Лиссиной стороны комнаты.

— -Клятвопреступление, - ответила Тинка.

— Так вот не надо клятвопреступле­ний в такую рань! — нравоучительным тоном сказала Лисси, изучая свою шляпную коллекцию.

Она выложила в ряд похожие на горшки головные уборы немыслимых форм и расцветок и наконец выбрала черно-зеленую модель с зубчатыми по­лями. Размашистым жестом девочка во­друзила ее себе на голову и в тот же миг принялась чихать. Вокруг нее за­клубилась белая пыль. Лисси приподня­ла шляпу и оказалась в густом пыльном облаке.

Тинка расхохоталась.

— Ты похожа на старушку, — фырк­нула она.

Волосы Лисси стали белоснежными. Мельчайший порошок висел в воздухе и ложился на ее футболку и штаны. Пы­таясь отряхнуться, она лишь вздымала новые облака пыли.

— Месть! — прорычала Лисси. — Кро­вавая месть!

Кому нужны братья?

Господин Тедимайер трудился в кухне, как многорукий кальмар. Одной рукой он готовил на сковороде яичницу, вто­рой вытаскивал из тостера подгоревшие ломтики хлеба, третьей упаковывал школьные завтраки, а четвертой разли­вал чай.

За круглым столом сидел младший братишка Лисси Дэвид и болтал ложкой в стоявшей перед ним миске с молоком. Молоко брызгало во все стороны.

— Ну, ты меня достал, — прошипел Стэн, стряхнул молочные капли с новой черной футболки и осторожно пригла­дил свои обильно смазанные гелем во­лосы.

— Молоко на пользу волосам, — по­пытался пошутить господин Тедимайер, за что был удостоен гневного взгляда.

Стэн, брат Тинки, уже успел подру­житься со старшим братом Лисси — Фрэнком. Как и сестра, Фрэнк любил поспать. В любую погоду и в любое вре­мя года он носил круглые солнечные очки и не расставался с наушниками. Оба мальчика были на четыре года старше своих сестер.

Был еще Торстен — старший брат Тинки, студент. Каждый день он заяв­лял, что вот-вот снимет с друзьями жилье, но пока занимал комнату для гостей в общем доме, который Грит Клювель и Борис Тедимайер приобрели для будущей большой семьи.

Стэн наклонился к Фрэнку, который, сидя рядом с ним, поглощал смесь из кукурузных хлопьев, йогурта и марино­ванных огурцов, снял с него наушники и торжествующе сказал:

Сегодня она кричала громче. Я на­брал четыре очка, а ты — три.

Что это за соревнование? — тотчас же поинтересовался господин Теди­майер.

Мальчики хранили ледяное молча­ние.

Вы не хотите мне рассказать?

Нет! — последовал единодушный ответ.

Ну-ну. — Борис Тедимайер растерянно моргнул и снова занялся завтра­ком.

В этот момент дверь кухни распахну­лась, и «а пороге появились Лисси и Тинка — ни дать ни взять богини мести. Волосы Тинки все еще лоснились от жира, фигуру Лисси с головы до ног окутывала белая пелена.