Зуб Уилкинса - Диана Уинн Джонс

— Бидди ужасная, — произнесла Дженни. — А Сайлас хороший. Он мне помогает по арифметике.

— Они в одном классе, — внесла ясность Фрэнки.

— Ну, тогда у вас на пару куча ошибок, — сказал Вернон.

— Да, — ответила Дженни, — но, если бы он мне не помогал, я бы ни одного примера не решила. Только мы уже все рассказали про наследство и больше ничего не знаем.

— А вот и знаете, — хором сказали Мартин и Фрэнк.

— Просто вы еще маленькие, — продолжал Вернон. — Вы что-то рассказали и думаете, что остальное мы и так знаем — как Сайлас. — Фрэнки задрала подбородок. Вернон поспешно добавил: — Сейчас покажем. Мы будем вас спрашивать, и вы сами увидите. Когда вы последний раз видели ожерелье?

— У мамы на туалетном столике, — ответила Дженни.

— Она часто разрешала нам посидеть на пуфике и показывала нам всякие штуки, — добавила Фрэнки. — Дженни она показывала ее ожерелье, а мне — мое. Мое бриллиантовое.

— Было еще много всяких штук, — подхватила Дженни. — Они все куда-то делись.

— Ну вот, видите? — сказал Вернон. — Вы нам раньше этого не рассказывали. А где стоял тот туалетный столик?

— В большой комнате наверху, которая выходит окнами на главную лужайку, — ответила Фрэнки.

— Ты хочешь сказать, в этом доме? — уточнил Мартин.

Обе девочки кивнули.

— Мы же вам говорили, что мы тут жили, — проговорила Фрэнки. — Это на самом деле наш дом.

— А когда все исчезло? — спросила Джесс. Фрэнки и Дженни переглянулись.

— После того как мама куда-то делась, — сказала Дженни. — А мама куда-то делась, еще когда мы жили здесь, перед тем, как деньги куда-то делись.

— То есть она умерла? — спросил Вернон — с точки зрения Джесс, довольно-таки бестактно.

Обе сестры возмущенно замотали головами:

— Нет. Она просто куда-то делась. Мы же говорили.

Джесс скорчила Вернону выразительную гримасу.

— Да это им наверняка просто так говорили, чтобы не расстраивать, — отмахнулся Вернон. — А когда исчезли ожерелья и прочие… штуки?

— Когда мы переехали на Мельницу, — отозвалась Дженни. — Мы слышали, как про это говорила тетя.

— Их точно не продали? — осведомился Фрэнк.

— Нет, не продали, — снова замотала головой Фрэнки. — Они были ужасно драгоценные. Но это все Бидди, мы точно знаем, потому что слышали, как тетя говорила, что это случилось после того, как к нам заходила Бидди. Даже полицию вызывали.

— Так это было в вашем доме! — воскликнул Фрэнк. — Слушайте, если бы вы с самого начала все нам толком рассказали, мы бы не потратили тут столько времени! Вы дома-то искали?

— Да нет, — ответила Дженни. — Мы думали, они тут.

— Почему?! — взвыл Мартин.

— Они еще маленькие, вот все и путают, — объяснил Вернон.

— Потому что Бидди приходила сюда очень часто, когда мы тут жили, — сказала Дженни. — Только тут мы уже все облазили. Сто раз.

— Это вы мне говорите! — возмутился Мартин. — По-моему, ничего тут нет. А вы как считаете?

— Тут нет, — согласилась Фрэнки. — Поищем лучше у нас.

— Только без нас не вздумайте, — предупредил Вернон. — Понятно? Если Бидди про это узнает, тогда не успеете вы начать, как она напустит на вас Громилу и его парней. Так что подождите, пока мы не придем, потому что мы вас прикроем. Завтра мы будем позировать для картины, вот и поищете, пока мы сидим.

Фрэнк скривился и застонал.

— А что, ничего попроще придумать нельзя? — поинтересовался он. — Или уж обязательно надо сделать так, чтобы со скуки зубы сводило?

— Это ничуточки не скучно, — бодро возразил Вернон. — Хороший способ убить всех зайцев.

— Если только тетушка или мистер Адамс не пойдут и не доложат Бидди, что мы что-то ищем, — мрачно пробурчала Джесс. — Фрэнки… Нет, не ты, Фрэнк. Фрэнки.

— Слушай, можно, мы будем звать тебя Фанни? — раздраженно спросил Фрэнк у Фрэнки. — А то ужасная путаница. Все время думаю, что это ко мне обращаются.

— Я тоже, — кивнула Фрэнки, — только все равно не хочу быть Фанни. Меня так обзывают.

— Тогда будешь Фрэнсис, — решила Джесс. — Все равно слушай. Скажи, твой отец или, может быть, тетушка так же продались Бидди, как Громила? Потому что если да, то тогда то, что предлагает Вернон, страшно опасно.

— Вроде нет, — ответила Фрэнки. — Мы были совсем маленькие и ничего не понимали, но думаем, что это получилось постепенно. Бидди вроде как завоевывала их по кусочку, и, по-моему, им не нравится делать, как она хочет. Просто приходится.

— И они из-за этого стали странные, — сказала Дженни. — Ничего не соображают. Будто спят.

— Что, правда? — недоверчиво спросил Фрэнк. — И тетушка тоже, так же как папа?

— Да ну, они все выдумывают, — отмахнулся Мартин. — Наверняка тетушка всю жизнь была такая чокнутая.

— И ничего мы не выдумываем, — возразила Дженни. — Она их действительно околдовала. Правда.

Правда или нет, а было ясно, что обе сестры твердо в этом уверены.

А Джесс, Фрэнку и Мартину в подобные сказки ну никак не верилось. Джесс смутно чувствовала, что вообще-то, может статься, это правда, особенно про мистера Адамса, — стоит вспомнить, как словно бы ниоткуда возникла банда Громилы, и поневоле задумаешься, — но Фрэнк и Мартин считали, что даже это — простое совпадение. Единственным, кто поверил Дженни, был Вернон, но планов он все равно не изменил ни на йоту. Сайлас был ему как-никак братом, и к тому же Вернону нравилось, когда его рисуют.

И снова оказалось, что все слушаются Вернона. Они договорились встретиться на Мельнице завтра в десять, и Фрэнки с Дженни согласились искать наследство, пока все остальные позируют тетушке. Потом они поблагодарили миссис Тейлор за чай и попытались уйти.

Миссис Тейлор настояла на том, чтобы поцеловать на прощание Фрэнки и Дженни. Пока она обнимала сестер, а те свирепо глядели на нее, Джесс и Фрэнк побежали к велосипедам.

— Куда мы так торопимся? — поинтересовался Фрэнк, который надеялся еще пообщаться с Мартином — тот начинал ему по-настоящему нравиться.

— На Бридж-стрит, — отозвалась Джесс. — Надо, Фрэнк. И вообще я скорее умру, чем стану целоваться с миссис Тейлор. А ты?

— Она не захочет, даже если я сам буду напрашиваться, — фыркнул Фрэнк. — Чего она так на мальчиков окрысилась? На нее поглядишь — так выходит, что только девочки люди.

— Считай, что тебе повезло, — ответила Джесс. — Отвертелся от страстных поцелуев.

Однако Фрэнк все ворчал, пока Джесс не вспомнила странную даму Постоялицу и бусинки-глазки. Она рассказала о ней Фрэнку, чтобы его утихомирить. Фрэнк был так потрясен, что едва не рухнул с велосипеда. Он свернул к тротуару и остановился.