Открытие - Вольфганг Хольбайн

— Разумеется, бывают, — подтвердил Фемистокл. — Особенно, если кто-нибудь этому немного посодействует.

— Ты… ты же не делал этого? — ошеломлённо пробормотала Паучиха.

— Небольшая встряска ещё никому не повредила, — заметил Огонь. — Фемистокл ведь волшебник, не так ли? А мастера магии владеют защитным заклинанием, так что с ними ничего не может случиться.

То, что сказал Огонь, было полной чушью — просто он хотел оправдаться перед друзьями.

— Если даже это соответствует действительности, — ответил Фемистокл, — это не даёт вам права на такие шутки! Что, если бы мимо проходил кто-то из учеников? Камень мог бы убить его!

— Ну и что? — протянул Огонь. — Надо соблюдать осторожность! Некоторые потери всегда неизбежны.

У Фемистокла перехватило дыхание от возмущения.

— Некоторые потери? — выдавил он. — Ну знаешь ли!

Даже Ураган и двое других были потрясены, но Огонь даже не отвёл взгляд. Более того: Фемистокл вдруг увидел в его глазах не просто ребяческое упрямство, а жестокость, заставившую его содрогнуться. Это был уже не капризный мальчишка, а существо, готовое ко всему, — опасное существо, не знавшее ни пощады, ни сочувствия. Фемистокл даже похолодел: он вдруг снова вспомнил слова гнома и на мгновение испугался.

Но тут же прогнал эту мысль. Чепуха! Неужто он боится ребёнка? Да, этот ребёнок весил примерно две тысячи фунтов, был четыре метра в длину и имел клыки, как у саблезубого тигра, — и к тому же наверняка ещё и умел выдыхать пламя, — но тем не менее это был ребёнок. Возможно, это был тот самый случай, когда неплохо бы вспомнить почти забытое правило. А именно: иногда следует внушать милым деткам, что старших надо уважать…

Ярость исчезла с его лица и уступила место решимости.

— Хорошо, — спокойно сказал он. — Я уже вижу, что хорошее обращение бессмысленно. Бесполезно также взывать к вашему благоразумию. Тогда мне придётся действовать другими методами.

— Интересно, какими же? — прошипел Огонь.

— Я не хочу знать, что вы забыли в подземелье, — продолжал Фемистокл. — И я больше не хочу знать, что вы здесь обсуждали.

— А это вас и не касается, — грубо отрезал Огонь. — Есть такая вещь, как сугубо личные дела.

Фемистокл пропустил его хамство мимо ушей (хотя это далось ему с трудом) и продолжал в том же духе:

— Отныне ноги вашей не будет в этом лабиринте. Ваша так называемая банда прекратила своё существование. Можете оставаться друзьями, но вы не будете собираться там, где вам нечего делать. И вы больше не будете запрещать другим ученикам применять магические силы или ходить на занятия.

Огонь зашипел. Паучиха ещё больше задрожала, а Ураган недоверчиво хмыкнул. Только Яррну Второму хватило ума придержать язык.

— Я хочу, чтобы вы поднялись наверх к остальным, — распорядился Фемистокл. — Через час начнётся урок. И не опаздывать!

Паучиха засеменила к двери, и часть стены словно сместилась, когда Яррн сдвинулся с места. Но оба сразу же остановились, когда Огонь угрожающе прошипел:

— Не выйдет. Такой номер у меня не пройдёт!

— Что ты сказал? — опешил Фемистокл.

— Мы этого не допустим! — закричал Огонь, разинул пасть и выдохнул пламя метровой длины в сторону оторопевшего Фемистокла!

Это произошло так неожиданно, что лишь в последний момент Фемистокл пустил в ход свою собственную магию, чтобы отразить смертельный огненный залп. Пламя погасло, но его ударной силы хватило, чтобы волшебника отшвырнуло к стене. Обескураженный и почти обессилевший, он испуганно уставился на молодого дракона — он просто не мог поверить в то, что тот сделал. Прошли мучительные секунды, прежде чем он снова выпрямился и недоумённо провёл рукой по лицу — на месте бровей остался лишь серый пепел. Если бы не его хорошая реакция…

Фемистокл был скорее растерян, чем разозлён. Он приблизился к Огню и стал бормотать заклинание, чтобы наказать наглеца, но не успел.

— Схватить его! — заорал Огонь и выпустил ещё один язык пламени.

Но на этот раз Фемистокл был начеку, и ему не составило труда отразить нападение. А затем случилось то, на что он действительно не рассчитывал: нерешительно, один за другим, Паучиха, Ураган и Яррн Второй развязали свои магические силы и присоединили их к силе дракона — и над Фемистоклом собралась волна невероятно яркого и горячего пламени, которое вмиг могло бы испепелить его.

Однако за долю секунды до этого Фемистокл пустил в ход всю свою магию. Пламя остановилось перед ним на расстоянии толщины волоса. Оно не погасло, а словно застыло, и стало похоже на холодное сверкающее неподвижное стекло.

Со вздохом облегчения Фемистокл поднялся и огляделся. Не только пламя, но и Огонь с приятелями замерли на месте в тех же позах, — будто их кто-то заморозил. Фемистокл долго стоял, оторопело глядя на двух драконов, гнома и паучиху и пытаясь осознать, что эти четверо хотели его убить. Шутки кончились, и всё было куда как серьёзно.

И вдруг на него навалилась глубокая печаль. Весь гнев улетучился, и он чуть было не расплакался, но сдержался.

Наконец Фемистокл принял решение. Он глубоко вздохнул, пробормотал заклинание и тут же вместе с остальными очутился посреди двора замка. Земля под ногами задрожала, когда пламя где-то глубоко под ними вышло из-под власти магии и расплавило стены. Один за другим стали приходить в себя Огонь и его приятели. Фемистокл с грустью поглядел на них, затем снова пробормотал заклинание, и тут во дворе появились все учащиеся. У большинства был изумлённый вид, некоторые кричали от испуга, со свистом приземляясь на землю, — они не успели даже выпрямиться, когда магическая сила Фемистокла оторвала их от стульев и скамеек.

Волшебник выждал, когда все более-менее поутихнут, потом поднял руки и закричал громким, магически усиленным голосом:

— Ученики Драгенталя! Мне очень жаль, что я вынужден созвать вас по такому печальному поводу, но дело не терпит отлагательств. Эти четверо… — он по очереди указал на Огня, Урагана, Паучиху и Яррна Второго, — совершили кое-что непростительное! Они применили свои магические силы, чтобы причинить зло. Никогда, никогда вы не должны применять ваши силы во зло, неважно, насколько заманчивым и оправданным это вам кажется! И по этой причине — как бы тяжело мне это ни давалось — наказание будет соответственно жёстким.

Он ещё раз поднял руки и дважды хлопнул в ладоши.

Ничего не произошло. Ураган, Огонь и двое других растерянно переглянулись, как будто ожидали, что с ними случится что-нибудь необыкновенно ужасное. Но ничего, абсолютно ничего не произошло.

— И что… теперь? — робко спросила Паучиха.

Фемистокл ничего не сказал. Некоторое время спустя Огонь разинул пасть, — но послышалось лишь нелепое пыхтение. Он попытался ещё раз, но не появилось ни дыма, ни огня.

— Мои… мои магические силы! — в конце концов выдохнул он.