Отдай свое сердце - Валерий Роньшин

«Так, — понял Самокатов, — школа ведьм — этосон».

— А куда мы пошли после кладбища?

— По домам. А до этого звякнули по телефону,ко­торый сторож дал.

— И что нам ответили?

— Что Маргарита Курочкина в Голландии. И чтоэто номер какой-то школы.

— А какой именно — не сказали?

— А мы и не спрашивали. Спросили только, гдеона находится... Самокат, ты что, вообще ничего не помнишь?

— Да все я помню! — с досадой воскликнулГенка. — Просто не могу врубиться, что мне снилось, а что было на самом деле...Значит, на Каменный остров мы не ез­дили?

— Нет, мы решили завтра туда смотаться. Послеуроков.

— А мне приснилось, будто мы туда смотались, итам оказалась школа юных ведьм. А после мы познакомились с двумя девчонкамии... — Генка принялся было рассказывать, что произошло дальше.

— Подожди, Самокат, — прервал его Макс. — Тымне все это завтра расскажешь. А то меня мать пристрелит за то, что по ночамболтаю. Слышишь, разоряется?..

Действительно — в трубке слышался сердитый жен­скийголос.

— Ладно, пока, — вздохнул Самокатов.

— Пока.

Генка прошлепал босиком на кухню, достал изхоло­дильника коробку с апельсиновым соком и воткнул в нее соломинку. «Выходит,статуя Курочкиной сущест­вует на самом деле, — думал он, потягивая сок. — А всеостальное — школа юных ведьм, девчонки-паучихи — очередная бредятина...»

Не успел Самокатов это подумать, как изспальни родителей донесся едва уловимый шорох. Генка так и замер с соломинкой взубах... Шорох больше не повто­рился. «Наверное, сквозняк», — успокоил себя Самока­тови, допив сок, вернулся в комнату. «Спать или не спать?» — встал он переддилеммой и решил не спать. А то уснешь и опять приснится какая-нибудь пакость.

Но уже через несколько минут глаза у Генкиначали сами собой слипаться. Тут вновь послышался шорох. На сей раз подкроватью. Сонливость с Самокатова как ветром сдуло. «Спокойно, парень, — сказалон себе. — Тебе просто почудилось». Но, чтоб не мучиться от неиз­вестности,Генка решил проверить. Стараясь не обра­щать внимания на тревожный стук сердца,он заглянул под кровать. Пусто... Но теперь Самокатову показалось, что кто-тозашуршал в шкафу. Пришлось заглянуть и в шкаф. Там, естественно, никого не оказалось.Зато в прихожей мелькнула чья-то тень. Генка испуганно дер­нулся, лишь вследующий миг осознав, что это его соб­ственное отражение в зеркале.

«Ох, скорей бы уж утро...» — с тоской подумалСамокатов и посмотрел на часы — без четверти три.

До утра еще было, как до луны.

Но и утро выдалось для Самокатова на редкостьне­удачное. Только он встал под душ, чтобы взбодриться после бессонной ночи, —отключили холодную воду. И Генка выскочил из ванны, в буквальном смысле сло­ва— как ошпаренный. А когда он завязывал шнурки на кроссовках, один шнурок взялда и оборвался.

В общем, в школу Самокатов пришел в самом мрач­номрасположении духа.

— Как лайф? — бодро спросил у него Макс.

— Не в кайф! — буркнул Генка.

— Ну, выкладывай, что там тебе опятьприснилось?

Самокатов «выложил». Горохов присвистнул:

— Вот так фишечка. Выходит, девчонки нассожрали?

— Сожрали, — подтвердил Генка и тяжко-претяжковздохнул. — Неужели эта шизуха до бесконечности будет продолжаться?

Макс похлопал друга по плечу.

— Не комплексуй, Самокат. До бесконечности ни­чегоне продолжается. Через каких-нибудь пятьдесят лет для тебя все кончится.

— Почему именно через пятьдесят?

— Мужчины в России по статистике живут шестьде­сятчетыре года. Я по телику слышал. Тебе сейчас четырнадцать. Вот и считай.

— Да пошел ты, Горох, со своей статистикой! —ра­зозлился Самокатов. — Представляю, как бы ты на ушах стоял, если б с тобойвсе эти заморочки происхо­дили!

— Фиг попало, — небрежно бросил Горохов. — Ужя бы, как ты, не дергался.

И вдруг Генка заметил у Макса ярко-красныйслед на правой руке — словно бы Горохова кто-то крапивой стегнул. Такой же следСамокатов обнаружил и у себя, когда стоял под душем. В ту минуту он ничего не успелподумать — на него полилась горячая вода. Но вот те­перь...

— Горох, что это у тебя? — показал Генка.

Макс уставился на свою руку.

— Не знаю, — сказал он с удивлением. — Первыйраз вижу.

— У меня точно такая же фигня. Смотри...

— И на том же самом месте, — обратил вниманиеГорохов. — Что ж это такое?

Самокатов уже понял — что.

— Ожог от паутины, — мрачно произнес он.

— От какой паутины?

— От той, в которую мы с тобой угодили.

Макс не на шутку встревожился.

— Блин! Наверно, я от тебя заразился!

— Чем это, интересно?

— Да твоими дурацкими снами!

Генка похлопал друга по плечу.

— Не комплексуй, Горох. Через каких-нибудьпять­десят лет и для тебя все кончится.

— Хорош прикалывать, Самокат. — Горохов реши­тельноперекинул рюкзак через плечо. — Погнали!

— Куда?

— На Пятницкую! Надо в темпе разбираться совсей этой чертовщиной!

И мальчишки отправились на Каменный остров.

На подходе к школе Генка уверенно заявил:

— Справа от двери домофон висит, а слева —объяв­ление...

Так оно и оказалось.

— Ну, если сейчас еще амбал с автоматомвыйдет, — усмехнулся Макс, нажимая кнопку домофона, — это будет полный атас!

Но вышел не амбал с автоматом, а вежливыйюноша с лучезарной улыбкой.

— Здравствуйте, молодые люди, — приветливо по­здоровалсяон. — Чем могу служить?

— Скажите, а Ира и Катя здесь учатся? —спросил Самокатов.

Юноша развел руками.

— Извините, я не в курсе. Я всего лишьохранник.

— А можно нам пройти их поискать?

— К сожалению, нет. Сюда разрешен вход толькодевочкам с 10 до 15 лет. И еще женщинам-преподавателям. Мужчинам и мальчикамвход строго воспрещен.

— А как же вы? — задал законный вопросГорохов.

— Я и мой сменщик сидим на проходной, — терпе­ливообъяснил юноша. — В здание школы нам вход тоже воспрещен.

— Ну пустите хоть на минутку, — началупрашивать Макс. — Понимаете, нам надо срочно увидеть этих девчонок.