Загадка сапфирового креста - Анна Устинова

— Давай, давай, Каменев. Не стесняйся. Итак, мы сегодня проходили…

Герасим переводил испуганный взгляд с доски на девочек и обратно. Чайник оставался на месте, а Варвара продолжала широко разевать рот.

«Пар! Ну, конечно же, пар!» — вдруг осенило Герасима, и он с большим чувством собственного достоинства произнес вслух:

— Сегодня мы изучали про пар.

— Изуми-ительно! — с пылом отреагировал Виктор Антонович. — Только вот, Каменев, мне хотелось бы чуть поточнее. Но тебе, разумеется, это ничего не стоит.

Герасиму стоило. Он уже в который раз за этот короткий отрезок времени кинул умоляющий взгляд на девочек. Варя опять раздула щеки. Затем до Герасима донеслось очередное негромкое «Пф-ф!», после чего девочка дважды прошептала:

— О-бра-зо-вание. О-бра-зо-вание.

Прозвучало это так громко, что услышал даже Каменное Муму.

— Пф-ф! — словно завороженный, повторил он. И, четко глядя в глаза учителю, добавил: — Об-обра-зо-вание, о-бра-зо-вание.

Класс грохнул. Виктор Антонович тоже не удержался от смеха. Видимо, даже ему ничто человеческое было не чуждо.

— Ладно, Каменев, — справившись с приступом хохота, слабым голосом сказал он. — На сегодня достаточно. А пф-ф о-бра-зо-вание мы с тобой как следует обсудим на следующем занятии. Верней, мы даже устроим расширенный диспут, на котором я вместе с тобой хотел бы послушать Панову и Королеву. У вас, кажется, сегодня наметилось неплохое сотрудничество.

Варя и Марго одновременно показали Герасиму кулаки. Это его окончательно обидело.

«Ну и наглость! — с возмущением думал он. — Мало того что как следует подсказать не смогли, так теперь ещё и выходит, что я перед ними виноват».

— Садись, Каменев, — отпустил его физик. — И советую тебе внимательно слушать.

Впрочем, слушать Виктора Антоновича восьмому «А» пришлось не слишком долго. Вскоре раздался звонок.

На перемене девочки первым делом обвинили Муму в глупости и предельной тупости. Тот в ответ заявил, что от таких и слышит, ибо ещё ни разу в жизни не сталкивался с такой бездарной подсказкой. Затем, демонстративно повернувшись к девчонкам спиной, он атаковал Павла вопросами о путях раскодировки «несчастного Арчибальда».

— С этим время терпит, — ответил Герасиму Павел. — Твой папа когда ещё вернется домой с работы. В общем, успеем. А сейчас нам важнее Ольга.

— Да с ней уже и так все ясно, — заспорил Муму. — Варька пойдет в «Оазис».

— Слушай, Муму, заткнись, — перебила Варвара. — Иначе Луна так никогда и не договорит.

— А ему и договаривать нечего, — продолжал Герасим. — Собственно, все, что он вычитал у этого Цветикова, мы давным-давно знали.

— Погоди! — крикнул ему прямо в ухо Луна. — Дай мне дорассказать. Самое главное вот в чем. Этот Цветиков, проводя многолетние наблюдения, вывел важную закономерность: все, кого гипнотизер контролирует на расстоянии, периодически хватаются за мочку уха. Причем левши хватаются за левую мочку, а правши — за правую.

— А зачем? — осведомился дотошный Муму.

— Так надо, — принялся объяснять Луна. — На мочке уха расположена специальная точка, которая связана с определенным участком мозга. Именно этот участок, по утверждению Цветикова, и обеспечивает связь объекта с гипнотизером. Когда объект теребит мочку уха, он стимулирует точку, а через неё — нужный участок мозга. Таким образом связь постоянно поддерживается.

— В общем, полное самообслуживание, — подвел итог Герасим. — Только вот что это нам дает?

— Как это что! — Иван мигом уловил, куда клонит Луна. — Мы же теперь сможем проверить, теребит Ольга ухо или нет.

— Не понимаю, чего же ты раньше молчал? — с упреком осведомился Герасим. — Трудно было утром рассказать?

— Да вообще-то нетрудно, — отвечал Луна. — Но утром все ещё было совсем по-другому.

— По-другому, — передразнил Муму. — А мы бы, между прочим, уже на литре могли проверить, хватается Ольга за ухо или нет.

— Кстати, Луна, как часто она должна это делать? — поинтересовалась Марго.

— Примерно один раз в час, — пояснил тот.

— Плохо, — буркнул Герасим. — Урок-то длится сорок пять минут. Так что Ольга всего один раз за урок и схватится за свою мочку. Да и то, если нам крупно повезет. Потому что она может один раз схватиться непосредственно перед уроком, а потом — на перемене, когда уже вернется в учительскую.

— Ну, во-первых, нам может повезти, — Луна не терял надежды. — А во-вторых, стоит попробовать.

— Естественно, стоит, — поддержала Марго.

— Вот завтра с утра и начнем, — добавил Иван.

— Так, с Ольгой пока все ясно, — сказал Герасим. — Теперь вернемся к Арчибальду.

— Ну все, — с трагическим видом выдохнула Варвара. — Наше Каменное Муму опять переклинило.

— Тебе легко говорить, — сердито рявкнул Муму, который никак не мог простить ей неудачной подсказки про парообразование. — Ты с Арчибальдом под одной крышей не живешь.

— Так он ведь и не тебя кусает, — парировала выпад Варя.

— Значит, по-твоему, пусть теперь моего отца загрызет? — возмутился Герасим.

— Загрызть твой Арчибальд при всем желании никого не сможет, — фыркнула Варя. — Слишком мал.

— Все равно, — уперся Муму. — Его нужно раскодировать.

— Понимаешь, Муму, — посмотрел Луна на друга, — прежде чем раскодировать, необходимо убедиться, что Арчибальд и впрямь закодирован.

— Зачем? — не понял Герасим.

— Это очень важно, — на полном серьезе продолжал Павел. — Потому что если ты начнешь раскодировать незакодированного, то у него запросто может поехать крыша. И, кстати, у тебя тоже.

— А у них обоих она и так не на месте, — прыснула Варя.

— Может быть гораздо хуже, — в тон ей откликнулся Луна.

— Куда уж хуже, — снова заговорила Варя, — чем у этого пф-ф о-бра-зо-вания!

— Молчала бы уж! — обиделся Муму. — Сама подставила, а теперь издеваешься.

— Кто кого подставил, ещё вопрос, — покачала головой Марго. — Мы, рискуя жизнью, пытались тебя спасти, а теперь нам перед физиком отдуваться.

— Благие намерения всегда наказуемы, — с кротким видом произнесла Варя.

— Ну, это уже просто хамство! — Герасим окончательно перестал сдерживаться. — Может, без вас я бы ещё как-нибудь выкрутился, а теперь Виктор снова начнет гонять меня по всей программе.

— Нас тоже, — сочла своим долгом напомнить Маргарита.

— Вас первый раз, а меня уже третий, — Муму охватывало все большее возмущение.

— Дуракам закон не писан, — пожала плечами Варя.