Вопрос и ответ - Патрик Несс

[Виола]

— Кораблей всего шесть, — говорю я, лежа в кровати. Говорю уже в третий раз за эти долгие-долгие дни — дни без Тодда, дни, когда я понятия не имею, что случилось с ним и вообще с миром снаружи.

Из окна моей палаты видны марширующие солдаты, но они только и делают, что маршируют. Обитатели лечебного дома, затаив дыхание, ждут, когда солдаты вломятся сюда и начнут творить ужасные вещи, как и полагается завоевателям.

Но ничего подобного они не делают. Каждый день кто-то приносит еду, и целительницы продолжают спокойно работать.

Да, мы сидим взаперти, но происходящее не очень-то похоже на конец света, которого все ждали. Госпожа Койл убеждена, что это только к худшему.

Я ничего не могу с собой поделать и тоже так думаю.

Она смотрит в блокнот и хмурится:

— Только шесть?

— По восемьсот спящих и по три семьи хранителей на каждом корабле, — добавляю я. Очень хочется есть, но я знаю, что о еде не может быть и речи, пока беседа не подойдет к концу. — Госпожа Койл…

— И ты совершенно уверена, что хранителей — ровно восемьдесят один?

— Мне ли не знать? Я ведь училась с их детьми.

Она поднимает голову:

— Понимаю, мои расспросы тебе наскучили, но знание — это сила. Очень важно предоставить мэру правильные сведения. И получить правильные сведения от него.

Я нетерпеливо вздыхаю:

— Не умею я шпионить!

— Никто тебя не просит, — говорит госпожа Койл, снова утыкаясь в свои заметки. — Ты просто должна кое-что разузнать. — Она что-то пишет в блокноте. — Четыре тысячи восемьсот восемьдесят один человек, — бормочет она себе под нос.

Я понимаю, о чем думает госпожа Койл. Это больше, чем население Нового света на сегодняшний день. Достаточно, чтобы все изменить.

Но какими будут эти перемены?

— Когда он снова придет тебя навестить, про корабли молчок, ясно? Пусть себе гадает. Он не должен знать точных цифр.

— Но при этом я должна выудить из него как можно больше сведений, — говорю я.

Она закрывает блокнот: беседа окончена.

— Знание — сила, — повторяет она.

Я сажусь. Как же надоело быть больной!

— Можно вопрос?

Госпожа Койл встает и уже тянется к пуговицам на своем плаще:

— Конечно.

— Почему вы мне доверяете?

— Видела бы ты свое лицо, когда он вошел в палату, — без промедлений отвечает госпожа Койл. — Ты как будто увидела заклятого врага.

Она застегивает плащ до самого подбородка. Я внимательно наблюдаю.

— Вот бы найти Тодда и добраться до радиобашни…

— Ты угодишь в лапы солдат. — Госпожа Койл не хмурится, но глаза ее сердито сверкают. — А мы потеряем наше единственное преимущество. — Она открывает дверь. — Нет уж, дитя мое, скоро к тебе придет президент, и ты должна выведать у него как можно больше — это нам поможет.

Госпожа Койл выходит, и я кричу ей вдогонку:

— «Нам» — это кому?!

Но ответа нет.

— …а потом Тодд подхватил меня на руки и бросился вниз, он бежал целую вечность, все приговаривая: ты не умрешь, я тебя спасу. Больше я ничего не помню.

— Ух ты!.. — тихо выдыхает Мэдди. Из-под ее шапочки выбилась непослушная прядь. Мы с ней ходим туда-сюда по коридору — чтобы восстановить силы, мне нужна физическая нагрузка. — И ведь он действительно тебя спас.

— Он не умеет убивать, — говорю я. — Вот почему они так хотели его заполучить: он не похож на них. Ты бы видела, как он мучился, когда убил спэка… И теперь его схватил мэр…