Небоглазка - Дэвид Алмонд

— Эрин Ло! Эрин Ло!

Ее голос разносился по проулкам и развалинам; он отыскал дорогу через неплотно прикрытую дверь, мимо привидений и зомби, в мою глухую тьму.

— Эрин Ло! Эрин Ло!

Он проник в мою голову и вызвал меня обратно из немоты, пустоты и смерти.

— Эрин Ло! Эрин Ло!

Я потерла лицо и ощутила липкую грязь на коже, на волосах. Меня затошнило, я сплюнула. Потом села и попыталась позвать в ответ, но только задыхалась и хрипела.

— Эрин Ло! Эрин Ло!

Я встала и, шатаясь, побрела сквозь тьму, вытянув руки перед собой. Я так закоченела, что ноги не слушались; я споткнулась и упала в строительный мусор.

— Небоглазка! — пыталась я крикнуть. — Небоглазка!

Поползла вперед, вот только никак не могла понять, куда я ползу: к свету или дальше во тьму.

— Небоглазка! — кричу. — Небоглазка!

Утерла лицо и почувствовала, что по ладоням бежит кровь.

— Небоглазка!

— Эрин Ло!

Ее голос слышался ближе, отчетливее. Я напрягла слух, чтобы расслышать ее шаги, сколько бы стен и этажей нас ни разделяло.

— Эрин Ло, где ты?

Я утерла слезы и прошептала:

— Не знаю.

А потом закричала:

— Я здесь! Здесь я!

— Эрин Ло! Эрин Ло! Эрин Ло!

Спотыкаюсь, ползу на четвереньках, пытаюсь отыскать развалины лестницы, выкарабкаться из гиблого гнилого зловония. Но ничего не выходит, все ползаю кругами, натыкаюсь на расселины и трещины в полу, на ступени, которые спускаются еще глубже вниз, на дыры, ведущие в самые глубокие подвалы. Чувствую, как зомби тащат меня под землю своими когтями. Слышу их шипение: «Хорошшшо. Хорошшо. Нижже, ещще нижже». Я решила дать им отпор. Я старалась сосредоточиться на голосе Небоглазки, но он был далеким, тихим, словно из другого мира. Я сказала себе, что пропала, что меня уже не отыскать, я слишком далеко забрела в непроницаемый мрак, где никто никогда меня не найдет, не поможет выбраться. «Нижже, ещще нижже, — шипели голоса. — Хорошшо. Хорошшо». Я перестала ползти. В последний раз взяла мамину руку, как тогда, когда она в последний раз закрыла глаза.

— Эрин Ло! Эрин Ло!

Голос кружил, искал, пропадал, приближался, снова пропадал и снова приближался и не желал сдаваться.

— Эрин Ло! Эрин Ло, где ты?

— Не знаю, — всхлипываю в ответ.

И в слезы. В руке — мертвая мамина рука.

— Не знаю! — кричу.

Снова опустилась в липкую грязь. Почувствовала, как холод снова пронизал меня до костей.

— Здесь! — кричу.

Закрыла глаза. Голос кружил, искал, кружил, искал. Я провалилась обратно во тьму.

— Эрин Ло!

Теперь ближе.

— Мой глаз тебя видит, Эрин Ло!

Я закряхтела.

— Сиди тихо. Сиди тише тихого.

— Что?

— Мой глаз тебя видит. Сиди тихо, и Небоглазка к тебе придет.

Таращусь во тьму, ничего не вижу. В таком густом мраке невозможно ничего увидеть. Слышу шаги по мусору, ближе и ближе, слышу ее дыхание — она уже ближе, слышу шелест ее одежды — она совсем близко. Потом почувствовала ее пальцы у себя на лице.

— Эрин Ло, сестра моя! Как ты оказалась в этой глубокой-глубокой тьме?