У-гу! - Карл Хайасен

Рой держал свои обещания. Он перестал искать Беатрисиного сводного брата, хотя для этого пришлось собрать всю волю в кулак.

Да и погода стояла не прогулочная. Три дня подряд бушевали грозы. В теленовостях сообщили, что на южную Флориду обрушился тропический циклон: ожидается от двухсот до трехсот миллиметров осадков.

Но даже если бы солнце сияло во всю мочь, мотаться по городу Рою теперь было не на чем. Ремонтник с заправки сказал, что продырявленная шина ремонту не подлежит.

— Вы что, обезьяну дома держите? — спросил он у папы. — Смотрите, тут явные следы зубов.

Родители ни о чем Роя не расспрашивали. Они привыкли к его проколотым шинам еще в Монтане. Рою заказали новую, но пока велосипед без дела стоял в гараже, а сам Рой коротал дождливые вечера за уроками и книжками о ковбоях, глядел на лужи за окном и еще больше тосковал по горам.

В четверг мама, забирая его из школы, объявила, что для него есть хорошая новость.

— Тебе разрешили ездить в школьном автобусе!

К такому удару Рой оказался не готов.

— А что случилось?

— Наверное, мисс Хеннепин переосмыслила ситуацию.

— Почему? Ты ей звонила, что ли?

— Ну да, я с ней говорила уже несколько раз, — призналась мама. — Это ведь вопрос справедливости, дорогой. Разве честно, что тебя отстранили, а мальчик, который затеял драку, вообще избежал наказания?

— Это была не драка, мама.

— Ну, драка или нет, но мисс Хеннепин наконец-то приняла нашу точку зрения. Так что с завтрашнего утра ты можешь ездить на автобусе.

Гип-гип-ура. Громадное тебе, мама, спасибо.

Рой подозревал, что у мамы была и личная причина допекать завуча: она пропускала утренние занятия йогой в местном колледже, когда отвозила его в «Южную тропу».

Впрочем, Рой ведь не эгоист, да и нельзя же вечно прятаться за мамину юбку. Может, Данины дружки и не станут к нему приставать?

— Что такое, Рой? Я думала, ты будешь рад.

— Угу, мам. Я рад.

Все равно с этой историей нужно когда-то кончать — так почему не завтра?

У Лероя Брэнитта, лысого прораба по прозвищу Дикобраз, начали сдавать нервы. Пот лил с него градом, и правое веко уже подергивалось от недосыпа.

Отвечать за строительную площадку — и так головная боль еще та, а тут что ни утро на него валились новые сюрпризы и неприятности. По вине неуловимых злоумышленников строительство блинной уже отставало от графика на две недели. «Бабушка Паула» продолжала терпеть убытки, и большие шишки из руководства начинали сердиться.

Дикобраз боялся, что если еще что-нибудь пойдет наперекосяк, то его просто турнут с работы, как уже грозился один босс из главной конторы. Этот тип именовался «вице-президентом по общественным связям», а звали его чудно: Чак Чуддинг. По мнению Дикобраза (которое он благоразумно оставил при себе), такое имя больше подошло бы клоуну в цирке.

Впрочем, Чак Чуддинг мало походил на весельчака — особенно после газетной статьи о патрульной машине, у которой закрасили окна прямо на площадке «Бабушки Паулы». Ведь именно вице-президенту по общественным связям надлежало беречь славное имя «Бабушки Паулы» от газетчиков, приглашая их только на специальные мероприятия (вроде открытия нового заведения или презентации новых блюд — например, бесподобных блинчиков с лаймом).

Дикобраз работал на стройках уже много лет, но такой головомойки, как после этой статьи, он еще не получал. Сам вице-президент компании четверть часа без остановки распекал его по телефону.

— Эй, сэр, послушайте, ведь это не моя оплошка! Это коп заснул на дежурстве, а не я! — не выдержал наконец Дикобраз, но Чак Чуддинг велел ему умолкнуть и принять критику как подобает мужчине.

— Вы ведь прораб, мистер Брэнитт? Я ничего не путаю?

— Ну да, — так и что?..

— Так и вот что: еще один прокол — и вы станете безработным прорабом. «Бабушка Паула» — открытое акционерное общество с незапятнанной международной репутацией, которую мы обязаны хранить и беречь. А подобные статьи отнюдь не идут на пользу нашему имиджу. Вы все поняли?

— Я все понял, — послушно ответил Дикобраз, хотя понял далеко не все. А с тем, что понял, был не согласен. Настоящие любители блинчиков плевать хотели на патрульные машины и на аллигаторов в переносных сортирах. А к тому времени, когда откроется блинная, об этой ерунде вообще никто не вспомнит.

Впрочем, свое мнение он снова оставил при себе: Чак Чуддинг явно не собирался прислушиваться к разумным доводам.

— Значит, так, мистер Брэнитт. С этим пора кончать. Как только мы с вами договорим, вы пойдете и наймете самых злых, самых кровожадных сторожевых собак. Лучше всего — ротвейлеров. Но в крайнем случае сойдут и доберманы.

— Хорошо, сэр.

— Участок хотя бы уже расчищен?

— Так ведь дождь, — сказал Дикобраз. — Обещают, что на всю неделю.

Сейчас этот Чуддинг заявит, что за погодой тоже должен следить прораб.

— Возмутительно, — прорычал вице-президент. — Чтоб больше никаких проволочек, слышите меня? Никаких!

Расчистку участка нужно закончить к дню торжественной церемонии, посвященной началу строительства. На праздник приглашены журналисты и всякие важные шишки. Кульминацией праздника станет появление Кимберли Лу Диксон — актрисы, которая изображает саму бабушку Паулу в телевизионной и журнальной рекламе.

Лет десять назад Кимберли Лу дошла до финала конкурса красоты «Мисс Америка», а потом стала актрисой. (Дикобраз, как ни старался, так и не вспомнил, где она снималась, кроме рекламных роликов «Бабушки Паулы».) На празднике она будет в ситцевом фартуке, седом парике и в очках — короче, загримируется под старушку.

— Если это мероприятие сорвется, вы потеряете работу, — сказал Чак Чуддинг. — И я вам объясню, почему. У мисс Диксон жесткий график. Через две недели у нее начинаются съемки в блокбастере.

— Да, это дело серьезное. — Дикобраз с женой обожали кино. — Как фильм-то называется?

— «Вторжение мутантов с Юпитера—7», — ответил Чак Чуддинг. — Так вот, мистер Брэнитт: если наше мероприятие придется перенести, то мисс Кимберли Лу Диксон не сможет в нем участвовать. Она отправится в Лас-Крусес, штат Нью-Мексико, сниматься в роли Королевы кузнечиков-мутантов.