Милые Крошки - Сэм Левеллин

Младшая няня Маргаритка, на мостик, в форме.

С бьющимся сердцем Маргаритка натянула спецодежду, фартук, котелок и башмаки и положила в карман блокнот. В дверь каюты постучался Пит Фраер.

— Жду тебя на хлястике, — сказал он.

— Прости?

— Хлястик, хвостик, мостик. Давай, выходи.

По дороге наверх Маргаритка соскребла лак с ногтей, хотя Пит сказал, что это вовсе необязательно (Маргаритка отметила это в блокноте). Дежурной няней был Памперс — маленький тощий взломщик, почти начисто выбритый, с доброй улыбкой, демонстрирующей великолепный золотой зуб (Маргаритка отметила в блокноте).

— Маркиза Дорогоценни. Интересная клиентка. Не возражаешь поехать в качестве младшей няни и наблюдателя? — спросила Капитан, на этот раз одетая в облегающий жакет и полосатую юбку.

— С большим удовольствием, — ответила Маргаритка.

«Ягуар» опустили за борт. Няня Памперс на полной скорости выехал из дока, промчался через Старый Город и взял курс на Счастливую Долину, где стояли дома богачей. Когда «ягуар» проезжал мимо дорожного рабочего, тот перестал копать яму, выпрямился и быстро позвонил куда-то по мобильному телефону.

Дом Дорогоценни, громадный и розовый, был почти невидим с дороги. Няня Памперс резко затормозил, взметнув тучу дорогого гравия (Маргаритка отметила в блокноте), выскочил из машины, взбежал по ступенькам к парадной двери и принялся колотить в неё коричневым котелком. Открыл дворецкий.

— Здорово, большой, — сказал Памперс. — Мы новые няни (Маргаритка отметила в блокноте).

— Я доложу её сиятельству, — сказал дворецкий, невозмутимо глядя на них сверху вниз. — Она распорядилась, чтобы вы немедленно приступили к исполнению своих обязанностей. Знакомиться с вами она не намерена. Вход для слуг с заднего двора, небось не пропустите, — смотрите, где мусорные ящики. Детская помещается в дальнем крыле. — На губах его играла вялая улыбка. — И да смилуется Бог над вашими душами.

— Очень приятно, — сказал Памперс, с любопытством озираясь, пока они огибали дом. — Дверной молоток из чистого золота, нынче их не часто увидишь, — в натуре, провоцируют на преступление. Смотри, какой-то бедный ребёнок потерял своего плюшевого мишку… — Памперс нагнулся, чтобы подобрать очаровательное животное и уже протянул было руку…

— Не-е-е-е-ет! — завопила Маргаритка и, схватив няню Памперса за упругий зеленый поясок, оттащила его назад. Памперс был озадачен.

— Но это же симпатичный маленький коала, — сказал он.

— Ха! — презрительно сказала Маргаритка. Она сломила длинную бамбучину и хорошенько ткнула ею коалу.

Стоило плюшевому зверьку сдвинуться на четверть миллиметра, как из-под толстого слоя опавших листьев выскочила пара громадных стальных челюстей и со страшным лязгом захлопнулась, перекусив бамбучину пополам. — Старый номер: Коварная Коала, — сказала Маргаритка, делая пометку в блокноте. — Ты что-то сказал?

Глаза Памперса недобро блеснули.

— Нет, ничего, — сказал он.

Маргаритка подобрала клочья коалы и сквозь жужжащую тучу мух пошла к мусорным ящикам, расставленным вокруг чёрного хода. Памперс двинулся следом, изо всех сил стараясь не подавать виду, что отстает нарочно.

* * *

Рольф и Пандора Дорогоценни были одеты в зелёные бархатные костюмчики, а на ногах у них были туфли с золотыми пряжками. Их детская выглядела до отвращения опрятно.

— Так! — воскликнул няня Памперс, мигом воспрянув духом. — Чем мы сегодня займемся?

— Хотим кататься на роликах, — сказал Рольф.

— В доме, — добавила Пандора.

— Чудесная мысль! — воскликнул няня Памперс (Маргаритка отметила в блокноте). — Побудьте с детьми, няня Марг.

Маргаритка осторожно вошла в детское крыло. Нельзя было не признать, что Рольф и Пандора владеют великолепной техникой. Нацепив роликовые коньки, они схватили хоккейные клюшки и затеяли исключительно бурную игру. Они разбили люстру, два окна и всю детскую посуду с Кроликом Питером на кухоньке. Потом они стали драться. Маргаритка закончила записи в блокноте и встала между ними. Хоккейная клюшка шарахнула её по голове, но шляпы для нянь делает та же компания, которая изготавливает шлемы для мотоциклистов. Так что Маргаритка только слегка пошатнулась, а затем, набрав в грудь побольше воздуху, крикнула: