Последний орк - Сильвана Де Мари

— Он сделал большую ошибку. Самую большую в жизни. И он еще пожалеет об этом.

Ранкстрайлу снова не дали договорить. Вокруг раздавались крики собравшихся на площади представителей ремесленных гильдий, простых горожан, беженцев из восточных земель.

— Мой муж был стражником у сигнальных огней! — крикнула какая-то женщина с ребенком на руках. — Он выполнил данный ему приказ. Он подал сигнал о нападении орков, как ему было приказано, и остался на своем посту, как ему было приказано. И теперь его голова торчит на пике под стенами города. Это его сын — он жив лишь потому, что месяц назад ведьма сожгла мост и катапульты орков!

— Она сражалась вместе с нами и за нас!

— Она спасла наших детей! И наемники помогли ей в этом. А где были вы? Наши предводители, наши защитники — вы все сбежали, укрылись в безопасном местечке!

Молодой крестьянин, потрясавший мечом с серебряной рукоятью, принадлежавшим когда-то королю Джезуа Третьему Отважному, заявил, что все равно отправится сражаться с орками и что снесет голову любому, кто посмеет предъявлять какие бы то ни было права на него, его землю или тех, кто ведет людей в контратаку.

Некоторые из женщин, чьи дети были похищены орками-акробатами и освобождены Розальбой, узнали в кавалеристах Арньоло собственных мужей. Жены набросились на них с яростными криками, упрекая в том, что те хотели схватить женщину, которая рисковала жизнью ради их детей, в то время как сами они наслаждались свежим горным воздухом вместе с Судьей-администратором.

— В следующий раз, когда Судья решит сбежать, — воскликнул один из солдат Арньоло, — пусть захватит с собой и мою семью. Может, тогда я и буду подчиняться его приказам.

Розальба подумала, что ее подданные оказались не такими уж кретинами: в их глупости она по-прежнему не сомневалась, но вот мужества им все-таки было не занимать.

Она наконец спустилась по длинной узкой лестнице, что вела во двор с Галереи королей. Когда Розальба неожиданно вышла из тени, Арньоло не сразу ее узнал. Он видел ее всего раз в жизни и не ожидал, что она предстанет перед ним с короной на голове и в расшитом золотом бархатном плаще.

Внезапно он понял, кто перед ним и что ему угрожает.

Розальба смотрела на него, не отводя взгляда.

Она вновь увидела смерть Йорша, увидела его лицо, искаженное болью, его пронзенную стрелами грудь, его кровь и ту, последнюю, стрелу, что выпустил Арньоло, остановив сердце ее супруга.

Роби вновь услышала голос Йорша.

Увидела его в луже крови на земле, превратившейся в грязь.

Она почувствовала, как шевельнулся ребенок у нее под сердцем, и ее ярость перешла все границы.

Человек, стоявший перед ней, только что с абсолютным спокойствием приговорил к смерти ее ребенка.

Она не допустит, чтобы этот человек еще хоть раз увидел закат.

Арньоло выхватил меч и занес его над головой, чтобы обрушить на Роби.

Город взорвался от ненависти.

Солдаты, пришедшие с Арньоло, остались неподвижными, видя, как их командир поднимает оружие на беременную женщину.

Роби училась фехтованию у Йорша: нужно всегда смотреть противнику в лицо, потому что только неуловимое движение его глаз может указать, куда он нанесет свой удар. Она отразила выпад Арньоло мечом эльфов, одновременно выхватив левой рукой меч Ардуина, короткий и удобный. Сжимая грубую рукоять из меди и камня, Роби наконец поняла его назначение: этот странный клинок в форме полумесяца с массивной, толщиной почти в дюйм, внешней кромкой и остро заточенной внутренней служил для обезглавливания. Массивный обух придавал мечу необходимый вес и силу удара, а особая заточка лезвия позволяла сделать достаточно глубокий разрез. Ардуин, Владыка света, славился своим мужеством, но никак не милосердием.

Длинным мечом Йорша Роби заставила Арньоло опустить оружие. И снесла ему голову мечом Ардуина.

Для этого нужна была крепкая рука, и ее рука обладала достаточной силой. Ярость преумножает силу — страх отнимает ее. Не обращая внимания на кровь Арньоло, брызнувшую на ее плащ, Роби приставила острие эльфийского меча к горлу его старшего офицера. Тот, немолодой лысый мужчина с орлиным носом, смотрел на нее, побледнев от ужаса. Ранкстрайл и его солдаты тоже выхватили мечи. Женщины и мужчины, обученные Авророй стрельбе из лука, целились во вновь прибывших с высоты городских стен. Страх перед той, которую им приказали взять в плен и которая только что обезглавила их командира, парализовал кавалеристов.

— Вы опоздали! — воскликнула королева. — Время переговоров закончилось. Тот, кто убивал, уродовал и сжигал живьем, не получит прощения! Мы не отдадим оркам ни одного из наших людей в надежде на то, что враги от этого расчувствуются и будут реже резать горла и сжигать заживо. Тех, кто убивал наших родных и поджигал наши дома, мы разорвем на куски, прежде чем они станут резать горла другим людям и жечь и грабить другие дома. Мы заплатим им сполна за каждый удар и тем самым покажем всем негодяям со всех концов Изведанных земель, что времена, когда можно было безнаказанно убивать сынов Народа Людей, прошли и никогда больше не вернутся. Я — командир защитников города и наследница Ардуина. Я — королева Далигара. И я заявляю вам, что время трусов и предателей в этом городе прошло.

В это мгновение на городской стене показалась Аврора. Она увидела обезглавленное тело Арньоло и побледнела. Ужас наполнил ее глаза. Казалось, ее вот-вот вырвет, но она справилась с собой и заговорила, хотя и немного дрогнувшим вначале голосом:

— Моя госпожа, — с уважением обратилась она к Роби, произнося слова достаточно громко, чтобы ее было хорошо слышно во всех уголках двора, — командир первого отряда орков, назвавшийся Сриассинком, заявил, что прибыл говорить с человеком по имени Арньоло.

Королева кивнула. Уважение, с которым обратилась к ней Аврора, дочь Судьи-администратора и его единственная наследница, окончательно уничтожило лысого офицера и его солдат.

Роби должна была безотлагательно принять какое-то решение. Вновь прибывшие, несмотря ни на что, были хорошо вооружены и превосходили ее армию числом.

— У вас есть имя? — резко бросила она человеку, у горла которого держала меч.

— Анрико, — ответил тот.

— Капитан Ранкстрайл, — приказала Розальба, — проводите Анрико и его солдат на оружейный склад и прикажите выдать им шлемы: они поддержат фланги вашей атаки. Если кто-то откажется сражаться, он будет немедленно казнен — я желаю видеть его голову насаженной на кол еще до наступления ночи. Тот, кто будет сражаться, удостоится чести стать полноправным жителем Далигара.

— Госпожа! — воскликнул офицер с яростью. — Мои предки — основатели Далигара! Право жить здесь принадлежало мне еще до моего рождения, еще до вашего рождения, и вы не можете даровать его или отнять!

Розальба поняла, что совершила ошибку. Она не должна была и не могла сражаться плечом к плечу с людьми, которые не верят ни в нее, ни в город, которые сражаются только из страха быть казненными. Мужество Анрико понравилось ей.