Зуб Уилкинса - Диана Уинн Джонс

— Они будут решительно возражать, — из последних сил упиралась Джесс. — По религиозным мотивам. А Вернон… Вернон принадлежит к одной восточной секте, и ему даже фотографироваться нельзя!

— Ничего подобного! — возразил Вернон. Он даже обиделся. — Только мы сначала хотели поговорить с Фрэнки и Дженни, если вы не возражаете, — обратился он к тетушке.

— Ну так постучитесь к ним, — ответила та. — Пусть придут сюда, и говорите сколько хотите, а я вас тем временем буду писать. Так выйдет даже естественнее.

Они попались. Джесс была готова отлупить мальчиков — Мартина за то, что он застыл с надменным видом, и хотя она начала уже понимать, что надменный вид у него бывает, когда он стесняется, но все равно готова была его отлупить, а Вернона и Фрэнка — за непроходимую тупость, из-за которой они все и попались. Она даже примерилась пнуть Фрэнка, но тот улизнул от нее, чтобы постучать в дверь детской. Джесс потеряла равновесие, ткнулась в Вернона, и у того опять пошла из носа кровь.

Тетушка поглядела на них с интересом.

— А, вот она откуда, — сказала она. — Ключик дать?

— Нет, спасибо, — ответил Вернон. — Уже останавливается.

— Не останавливай, — велела тетушка. — Пусть себе идет. Оттенок просто великолепный.

Из-за двери детской показались Фрэнки и Дженни. Когда они увидели Фрэнка, то даже порозовели от желания услышать новости, но стоило им заметить Мартина и Вернона, как лица у них снова побелели и сделались злющие-презлющие.

— Зачем вы их привели? — возмутилась Дженни.

— У них союз против нас! — закричала Фрэнки.

— Наоборот! — возразил Фрэнк. — То есть сейчас нет. Мы все в союзе против… против… в общем, нам надо поговорить. Наследство. Ведьма. Сами знаете. А ваша тетя хочет нас писать.

— А, — кивнула Фрэнки. — Вечно она так. Вчера молочника поймала.

Джесс от души пожалела молочника. Малышки вместе со всеми отправились в комнату с мольбертом, где было ужасно холодно, но гораздо светлее, чем в детской, и там все окончательно пошло наперекосяк. Ничего нельзя было говорить прямо, потому что их слышала тетушка, которая лихорадочно размахивала кистью и смешивала на палитре кроваво-красную краску с огненно-оранжевой; к тому же Фрэнки и Дженни не желали разговаривать с Мартином, да и с Верноном тоже. Каждый раз, когда Фрэнк или Джесс хотели что-то шепнуть девочкам на ухо, тетушка приказывала им сидеть смирно.

— Еще пять минут, — обещала она раз двести. Фрэнк впал в отчаяние. Дело осложнялось еще и тем, что Вернону и Джесс стало страшно интересно, как тетушка пишет, и они глаз с нее не сводили. Будто бы забыли, зачем пришли! Фрэнк посмотрел на Мартина, а Мартин в ответ скорчил гримасу. Мартину и Фрэнку все это было решительно неинтересно, кроме разве что случайного открытия: оказывается, тетушка все-таки вынимает изо рта сигарету — докурив, она тушила окурок о дно консервной банки и зажигала следующую. Кроме этого события, которое само по себе было не особенно захватывающим, скука стояла смертная. Фрэнк сделал следующую попытку.

— Наследство, — сказал он Дженни. — Как ты его потеряла и когда?

Дженни помотала головой:

— Оно куда-то делось. Когда мы переехали из его дома. — Она кивнула в сторону Мартина, и тот нахмурился.

— Великолепно! — обрадовалась тетушка. — Хмурься дальше.

— А когда это было? — допытывался Фрэнк.

— Не помню, — ответила Дженни. — Я маленькая была. После того, как мама куда-то делась.

— А зачем ты спрашиваешь? — вмешалась Фрэнки.

Ответить оказалось непросто.

— Потому что… — начал Фрэнк. — Потому что…

— Мы тоже в игре, — неожиданно сказал Вернон. — Мы найдем его, проучим ее и вылечим тебя. Понимаешь, она моему братишке тоже это сделала. — Девочки разом подняли головы. — Послушайте меня, — продолжал Вернон, — потому что мы все теперь на одной стороне. Оно осталось в Усадьбе?

— Посиди смирно, черныш, — приказала тетушка. — Еще пять минут.

— Не знаю, — ответила Фрэнки. — Мы обе были маленькие. Наверное, да.

— Спрятано? — уточнил Фрэнк.

— Это все она, — с нажимом ответила Фрэнки. — Это все из-за нее.

— Его не продали? — спросила Джесс, с трудом отвлекаясь от мыслей о тетушке.

— Нет. Оно куда-то делось, — сказала Дженни. — Как деньги и все остальное.

— Деньги всегда куда-то деваются, — заметила тетушка. — Они для этого и придуманы. Не приставай к гостям, Дженни, а то они дергаются, будто марионетки.

Некоторое время все сидели молча. Потом Мартин повернулся к Фрэнку:

— Спроси их, что именно «из-за нее». Не забудь про того человека.

Фрэнк посмотрел на девочек:

— Слышали? Я вам не беспроволочный телеграф. Что за дела с ней у вашего отца?

Фрэнки и Дженни подались вперед. Фрэнку стало ясно, что они страшно разозлились, но не хотят, чтобы это видела тетушка.

— Он не верит, — сообщила Дженни.

— Но он все время ей помогает, — добавила Фрэнки. — Мы думаем, что она его заставляет.

— Она нас всех ненавидит, — объяснила Дженни, кивая в сторону тетушки, к которой это тоже относилось.

— Но почему? — удивилась Джесс. Тетушка сделала шаг от мольберта:

— Еще пять минут, и допишу эту мазню.

Все снова застыли и смолкли. Но на этот раз тетушка сдержала обещание. Пять минут спустя она обтерла кисть, потушила окурок в консервной банке, зажгла следующую сигарету и объявила:

— Ну вот, пока все. Хотите взглянуть?

Все обошли мольберт и столпились у холста. Фрэнк увидел узор из красных и синих треугольников и несколько черных. У всех детей в одежде было что-то синее, и Фрэнк решил, что синее — это они, а черное — Вернон. Джесс сочла, что это надувательство, а Мартин сдержал то ли зевок, то ли ухмылку — не разберешь. А вот Вернону картина понравилась.

— Ну как, ничего? — спросила его тетушка, и Вернон кивнул. — Надо еще доработать, но пока выходит неплохо. Приходите завтра.

Кто-то тяжко вздохнул.

— Не уверена, что мы… — начала Джесс.

— Чушь, — неожиданно перебил ее Мартин. — Конечно, придем.

— Хорошо, — обрадовалась тетушка. — Проводи гостей, Фрэнки, а потом посмотрим, не найдется ли чего-нибудь поесть.

Гости направились к двери, услышав позади голос Дженни: «Вряд ли».

За порогом Фрэнк набросился на Мартина:

— Зачем ты сказал, что мы придем завтра? Что, одного раза не хватило?

— Перестань. Он все правильно сказал, железно, — успокоил его Вер-нон и посмотрел на Фрэнки.