Роуэн и бродники - Эмили Родда

В комнате воцарилась тишина. Роуэн знал, что сейчас все думают об одном и том же: Тимон-то прав. Только одно могло соблазнить бродников — возможность найти то чудесное место всеобщего благоденствия, о котором были сложены их легенды, спустя много веков увидеть потомков тех мудрых и сильных людей, которые некогда дружили с бродниками и заключали с ними союзы.

— Представляете, какой это соблазн для Огдена — стать тем вождем, который принес своему племени счастье, — сказал Тимон. — Провал Унрин всегда был для бродников запретным местом. Они не могут туда попасть, как не могут и взойти на Гору. Если у них это получится, значит, все остальное им тоже по плечу. А Огден знает, что ни мы, ни водяной народ не станем помогать им искать путь в долину.

— Да ради чего же тратить время и рисковать жизнью? — спросила наконец Ланн. — Золотая долина — это сказка. Ее нет.

— А бродники верят, что есть, — без всякого выражения ответил Аллун. — Для них это такая же правда, как то, что солнце встает на востоке и садится на западе. Никто в этом даже не сомневается. — Неожиданно он вскочил со своего места и яростно затряс головой. — Нет! — закричал он. — Нет! Бродники никогда не купятся на обещания зибаков! Ни за что! Даже за это! Даже за Золотую Долину. Они наши друзья! Они никогда нас не предадут!

Тимон покачал головой.

— Может, зибаки кое-чему научились у бродников, — сказал он. — Может, они поняли, что пчелы летят на мед, а не на косые взгляды и злые слова. Лестью и подкупом они способны обратить бродников против нас. Ты и сам, Аллун, это знаешь.

Роуэн замер. Вот оно: «Зло притаилось под красой»! Он взглянул на маму и Силача Джона. Неужели они не догадались, что Тимон другими словами передал смысл этой строчки?

По их лицам было видно, что да, догадались. И не только догадались. Они вспоминали видения Шебы. Три воздушных змея. Три воздушных змея бродников. И золотая сова с зелеными глазами…

Роуэн вспомнил слова Огдена: «Золотая долина… Дома раскрашены каждый на свой манер… Перед каждым домом сидит золотая сова, а глаза у нее из изумрудов…»

Он не успел ничего сообразить, потому что из соседней комнаты послышался стон. Джиллер вскочила со своего места и поспешила к Хане и Бри. За ней поднялись и другие.

Голова Бри металась по подушке, из приоткрытого рта раздавались хрипы.

В маленькой комнате было нечем дышать. Тимон рывком распахнул окно. Холодный ночной воздух принес с собой аромат горной ягоды, свежей травы. Было тихо. Совсем тихо.

— Бри, что случилось? — склонилась к нему Ланн. — Отвечай! Ну, давай говори! Попробуй!

Бри медленно открыл глаза. Он недоуменно посмотрел на людей, которые столпились в его крошечной спальне. Потом он повернул голову и увидел, что рядом с ним на кровати лежит жена.

— Хана! — простонал он и протянул к ней руку.

— Она заснула, как и ты, Бри, — сказала ему Джиллер. — Расскажи-ка нам, что с вами случилось.

— Мы делали забор, — с трудом проговорил Бри. — Вокруг того места, где растет горная ягода. Хотели защитить ее от вороватых бродников, которые могут ночью залезть в сад.

Аллун собрался было резко возразить Бри, но Джиллер предостерегающе покачала головой. Она хотела дослушать, что скажет им садовник.

— Я колья в землю вбивал, — говорил Бри. — Заострял концы, а потом вбивал. Но земля была уж очень твердая — чисто железо. Колья все никак не вбивались, хоть я и колотил по ним изо всех сил. Устал я очень. Когда сел передохнуть, попробовала Хана. Да и у нее ничего не вышло.

Роуэн заметил, что взрослые удивленно переглядываются между собой. Слова Бри всем показались странными. Земля в садах и на огородах была мягкая, жирная. Колья должны были входить в нее легко, как нож в масло.

— Устал я, — рассказывал Бри. — Устал сильно. Прилег отдохнуть. Устал…

Тут его веки сомкнулись, а рот открылся.

— Бри! — крикнул Силач Джон и тряхнул его.

Бри не отвечал. Он снова заснул, и вновь разбудить его не удавалось.

— Его зачаровали, — сердито буркнула Ланн, в досаде стукнув палкой. — И его самого, и его жену. Может, бродники и не собираются предавать нас, но вот за горной ягодой они охотятся — это точно. Они сделали так, что земля окаменела и в нее не вбиваются колья. Они усыпили садовников и…

— Ладно, пускай они усыпили садовников! — вскипел Аллун. — Но если даже так… если даже так, Ланн, что с того? Это простой безобидный фокус. При чем здесь зибаки, при чем здесь пророчество Шебы? Вы все уже сами не знаете, к чему бы еще придраться, что бы еще такое выискать, до того вам противны бродники.

— Неправда, Аллун, — сказала Джиллер, взяв его за руку.

— Правда! — крикнул он, вырывая руку.

— Нет! — громыхнула Ланн, стукнув палкой. — Угомонись, Аллун!

Джиллер тихо вышла из комнаты, Роуэн отправился за ней.

Она наклонилась проверить, крепко ли спит Аннад, а распрямившись, увидела Роуэна. От волнения у нее на лбу залегли морщинки.