Тайна человека со шрамом - Энид Блайтон

– Какая такая затея? – спросил Фатти. – Разве вы раньше не видели, как люди бегают?

– Я-то видел. Но с чего ты вдруг начал этим заниматься? – У Гуна возникла вдруг мысль, не связана ли эта неожиданная пробежка как-нибудь с поисками сбежавшего преступника.

– Чтобы похудеть, – пояснил Фатти. – И вам тоже неплохо бы этим заняться. Вы только представьте, как легко было бы преследовать бродяг и прочих, если бы вы тренировались и могли быстро бегать!

– Ты больше не видел этого старого бродягу в твоем сарае? – поинтересовался Гун.

– Нет, а вы? – Фатти подбежал к изгороди, взобрался на приступку и спрыгнул с другой стороны в поле. Гун надоел ему.

«Ну вот, а я хотел выяснить, рассказал ли ему инспектор о человеке, сбежавшем из тюрьмы, – подумал Гун. – Мне совсем не хотелось бы, чтобы этот мальчишка крутился под ногами, высматривая его повсюду, появляясь, где не надо. Черт бы его побрал!»

А Юнис вернулась домой только к обеду – она чудесно провела время с ребятами.

«Интересно, а им было так же весело?» – думал Фатти. Он-то вернулся еще в двенадцать и спокойно провел остаток времени перед обедом в своем сарае, перебирая весь свой реквизит для переодевания, на случай, если это вдруг неожиданно понадобится.

– Мы все идем после обеда на ярмарку, – объявила Юнис Фатти, как только он появился.

В серых фланелевых брюках Фатти выглядел очень нарядным.

– Хорошо, – вежливо отозвался Фатти.

– Но предупреждаю – никогда не берись набрасывать кольца в игровых павильонах, – заявила Юнис.

– Почему? – удивился Фатти.

– Потому что это одно надувательство! – пояснила Юнис. – Кольца слишком малы, чтобы их можно было набросить хоть на что-то – я хочу сказать, если ты хочешь выиграть что-нибудь стоящее. Нельзя пытаться выиграть часы или что-либо в этом роде – никогда не получится.

– Чепуха, – Фатти считал, что у него всегда это отлично получается. – Я очень часто выигрывал. Ты, наверное, не выигрываешь потому, что не умеешь кидать, как я.

Тут вошли мистер и миссис Троттевилл. С ними был мистер Толлинг. Его глаза за толстыми стеклами очков сияли.

– Ну, как вы тут ладили? Надеюсь, вы хорошо поиграли вместе?

– Папа! Ты говоришь так, как будто нам по семь лет! – возмутилась Юнис. – На самом деле я сегодня Фредерика почти не видела.

– Ох, Фредерик, ты не развлекал Юнис? Она ведь твоя гостья, – заохала мама.

– Я бегал по пересеченной местности, – объяснил Фатти, – а Юнис была с ребятами. Мама, как, на твой взгляд, я похудел?

Мама внимательно оглядела его.

– Нет. И не думаю, что ты сможешь похудеть, когда ешь столько картошки. Смотри, ты взял пять штук…

– Черт, действительно, – переполошился Фатти, – я собирался взять только две. – С мрачным видом он отложил назад три картофелины.

– Не дождусь, когда начнётся первое заседание конференции завтра в ратуше, – сказал мистер Толлинг. Он сам наложил в тарелку побольше картошки. – Там будут выдающиеся люди.

– Кто? – вежливо поинтересовался Фатти.

– Там будет Уильям Уотлинг, – начал перечислять мистер Толлинг, – он большой знаток в области пятнистых жуков Перувии. Удивительный человек – совершенно изумительный! Однажды он пролежал целую неделю посреди болота на кочке около норки жука.

– Господи! Странно, что он еще жив! – воскликнул мистер Троттевилл изумленно. Для него было настоящим откровением услышать, на что способен любитель жуков.

– Также Мария Джанизена, – радостно продолжал мистер Толлинг. – Она просто чудо! Хотите верьте – хотите нет, но она нашла восемьдесят яичек тибетского горбатого жука и сама их высидела!

– Как? Она сидела на них? – Фатти был поражен.

– Перестань, Фредерик, – сказала мама.

Мистер Толлинг, однако, не усмотрел в вопросе Фатти ничего, кроме восторженного изумления, и серьезно продолжал:

– Нет, конечно же, нет. Она просто поместила яички в теплый шкафчик, и самым поразительным было то, что из восьмидесяти четырех личинок вылупилось сто шестьдесят восемь жучков. Как ты объяснишь столь странный факт?

– Все близнецы, – серьезно сказал Фатти и был вознагражден громким взрывом смеха Юнис и смешком своего отца.

– А не сменить ли нам тему разговора? – предложила миссис Троттевилл. – Мне все мерещатся жуки в капусте.

– Где-где? – оживился мистер Толлинг. – Дайте мне взглянуть!

Теперь была очередь Фатти залиться смехом. Это озадачило мистера Толлинга.

– Папа не понимает шуток, – сообщила Юнис. – Правда, папа?

– А кто еще будет на конференции? Одни только специалисты? – спросил Фатти.

– Да, мой мальчик, большинство из них, – сказал мистер Толлинг. – Мы не особенно приветствуем новичков на наших заседаниях. Думаю, я вправе сказать, что каждый из нас располагает весьма обширными познаниями в области колеоптерии в целом.

– И вы знакомы со всеми? – спросил Фатти, думая о том, что если мистер Толлинг действительно знаком со всеми этими учеными любителями жуков, то он наверняка сможет указать Фатти на тех, кого он не знает, а одним из них и может оказаться тот подозрительный субъект – никогда ведь заранее не знаешь!

– Нет, дорогой мой мальчик, конечно, со всеми я не знаком, – ответил Толлинг. – Здесь, в бумажнике, у меня список всех тех, кто примет участие в конференции – я знаю в лучшем случае половину из них.

– Можно мне будет как-нибудь посмотреть этот список? – с воодушевлением спросил Фатти. Если бы он пошел на заседания и увидел бы кого-нибудь похожего на сбежавшего преступника, он мог бы свериться со списком, и если бы его там не оказалось, то это было бы очень уж подозрительно!

– Конечно, Фредерик, – заверил мистер Толлинг; его обрадовало, что Фредерик проявил такой огромный интерес. – Как я понимаю, ты хочешь прийти на одно или несколько заседаний? Я могу поручиться за тебя у входа, посторонних не пускают, если за них кто-нибудь не поручится.

Это было действительно интересной новостью.

Похоже, что будет довольно легко сверить, кто есть кто. Фатти взял список из рук любезного мистера Толлинга и тепло поблагодарил его.

– Я, конечно же, приду на некоторые заседания, сэр, – сказал он, к изумлению своих родителей. – Колеоптерия – это так интересно, так интересно! Мама, помнишь, у меня было два жука-рогача, когда я ходил в детский сад, те, которые вечно дрались?

По виду мистера Толлинга было ясно, что последние слова Фатти причинили ему боль, и миссис Троттевилл нахмурилась. Это уж слишком! Она не могла понять, зачем Фатти так дразнит этого нудного мистера Толлинга, Фатти заметил, как она, нахмурилась, и переменил тему разговора, в своей обычной манере – бодро и весело.