Душа акулы - Катя Брандис

Мы пошли за новой порцией для него – а заодно и для меня, потому что мне на тарелку нагадила чайка.

Оборотень – морской дьявол Финни, стоящая в очереди перед нами, повернулась к нам.

– Ну ты и заварил кашу, – сказала она мне.

– В смысле? – не понял я.

– Что так грубо говорил с Эллой. Вот увидишь – у тебя будут неприятности.

– По-моему, Токо и Барри не такие уж и опасные, – пожал плечами я.

– Я имею в виду маму Эллы. Она может серьёзно тебе навредить – и не только тебе.

«О», – подумал я, но, когда хотел уточнить, Финни уже отошла к другому столу.

– Финни права, но надеюсь, Элла не расскажет обо всём матери, – заметил Джаспер, когда мы уселись через три лодки от других. Вид у него был озабоченный.

– Почему? Что в ней такого? – спросил я, прежде чем отправить в рот следующий кусок.

– В воскресенье у нас представление для родителей – ты наверняка её там увидишь. – Джаспера передёрнуло. – Лидия Леннокс. Она крупная шишка в Майами, знакома со всеми важными людьми. И сожрёт такого, как ты, с потрохами, если не будешь осторожен.

Я вскинул брови:

– Ну, если ей так уж нужны проблемы с пищеварением…

– Да ты что! Джеку Кристаллу приходится быть с ней любезным, потому что она пожертвовала изрядную сумму на строительство школы. Но богачи, увы, не всегда хорошие люди.

– Так я и думал, – отозвался я. – Кто она по профессии?

– Адвокат. Она помогает выйти на свободу людям, которым место за решёткой!

– Например? – Мне стало любопытно.

Джаспер подался вперёд и понизил голос:

– Ну, настоящим преступникам. Я мало что об этом знаю. Просто видел как-то по телевизору, как она радостно выходила из зала суда с каким-то негодяем. Благодаря ей его отпустили, хотя он застрелил двух человек!

– Неудивительно, что она богата, – сказал я. – Адвокаты берут несколько тысяч долларов в час.

– У них оплата не почасовая, а поминутная! Элла как-то рассказывала.

– Вау. Если бы я был адвокатом, думаю, десятиминутной консультации в день хватило бы на арендную плату. – Когда мы заговорили об Элле, я вспомнил, что хотел спросить: – Кстати, а почему нет Токо, этого противного аллигатора?

– Ему, Нестору и Элле во втором обличье редко требуется еда, они и в человеческом обличье едят раз в два дня, – улыбнулся Джаспер. Наверное, вспомнил, как я его защитил. – Может, теперь они от меня отстанут!

– Если нет – у них будут проблемы, – буркнул я, отхлебнув лимонада. Если я могу помочь Джасперу, моя сила хоть на что-то годится.

М-да, мы в буквальном смысле сидим в одной лодке – лодке для аутсайдеров. Он единственное сухопутное животное здесь, а я великий запугиватель. Блю даже вздрогнула, когда я попросил её бросить мне солонку.

Когда я пошёл за добавкой, то увидел, что на доске объявлений висит рукописный перечень всех учеников и их вторых обличий. Очень удобно. Опоздавший Крис, оказывается, калифорнийский морской лев. Кроме того, в моём классе учится девочка – электрический угорь. Круто! И рыба-бочка. Что ещё за рыба-бочка?! Может, она и есть тот самый оборотень, который ещё крупнее и опаснее меня?

Ко мне подошла хрупкая девочка почти на голову ниже меня с полной тарелкой маффинов, украшенных маленькими голубыми рыбками. Я не сразу сообразил, чего она хочет. Неужели это для меня?

– Я Юна, староста класса, – представилась она, держась подальше от меня. – Когда в классе появляется новичок, я пеку для него приветственные маффины. Это тебе, приятного аппетита. Хорошо, что ты теперь учишься у нас, Тьяго!

Что-то мне в это не очень верилось. Она так дрожала, что аккуратно сложенные горкой маффины попа дали с тарелки. Благодаря хорошим рефлексам первые два мне удалось поймать – а больше рук у меня не было. Зато у повара с длинными седыми волосами, в сланцах и гавайской рубашке – вылитый хиппи – их было больше. Превратив руки в осьминожьи щупальца, он поймал маффины и снова сложил их горкой. Один он оставил себе в награду за спасение.

– Спасибо, – сказал я Юне и повару. Тот застенчиво улыбнулся, снова превратил щупальца в человеческие руки и пошаркал обратно на кухню. Я вспомнил, какое второе обличье было указано рядом с именем «Юна» на доске, и во мне вдруг пробудилось любопытство: – Очень мило с твой стороны, Юна. Ты, значит, рыба-бочка… А как они выглядят?

Юна покраснела.

– Рыба-бабочка! – поправила она. – Я рыба-бабочка! А у мистера Кристалла ужасный почерк.

– Вот оно что! Прости, я не хотел, я…

– Ну ладно, приятного аппетита, – пожелала мне она и поспешно удалилась.

Ночью я снова плавал в лагуне. Судя по писку и свисту, трое оборотней-дельфинов были поблизости. Потом я различил их в тёмной воде – по ночам я всегда видел лучше других. Они играли во что-то типа невероятно быстрого подводного поло. Может, потому, что я был недалеко от них, я уловил обрывки их мыслей.

Голос Блю:

– Ха, наконец-то мяч у меня, вам его не заполучить, скользкие пыхтуны!

– Справа от тебя, Шари! – крикнул Ной. – Мы её окружим!

Голос Шари:

– Наддай по мячу, Ной, скорее! Просто представь, будто это зад мистера Кристалла.

Ной захихикал:

– Не-е, лучше мистера Гарсии: он мне в прошлый раз плохую оценку влепил – ниже уровня моря.

– Какая разница – действуй, тупоносик!

Брызги и громкие хлопки, потом снова голос Шари:

– Ура, мяч у меня! Попробуйте-ка меня догнать!

Я усмехнулся. Больше всего мне хотелось подплыть к ним и включиться в игру, но я боялся получить от ворот поворот. И почему я, как назло, оборотень-акула?! Пару секунд я мечтал, как здорово было бы плавать с компанией дельфинов, веселиться с ними и прикалываться над другими.

Но это вряд ли возможно.

Вернувшись в хижину, я взял альбом и начал рисовать: дельфина, морского конька, осьминога – в этой странной школе столько сюжетов. Ещё немного – и мне понадобится новая бумага.

Новая жизнь тоже бы не повредила.

До ужаса прекрасная

Когда на следующее утро зазвенели наши будильники, Джаспер как ни в чём не бывало продолжил спать. Неудивительно: насколько я знаю, он полночи шастал по кустам. В том числе из-за погоды. Гулять по ночам намного приятнее, потому что днём в конце лета невыносимая влажная жара. Хорошо, что во всех школьных помещениях установлены вентиляторы.

– Давай вставай, а то пропустишь первый урок, – сказал я, вытянув его за заднюю лапу из-под кровати. Теперь весь пол в земле.