Загадка сапфирового креста - Анна Устинова

— Тогда займемся делом, — сказала классная.

Ее необычное состояние теперь уже заметила не только Команда отчаянных. Маленький Вова Яковлев, украдкой переглянувшись с коротко стриженным верзилой Сеней Баскаковым, а потом выразительно покосившись на Ольгу Борисовну, покрутил пальцем возле виска. Баскаков понимающе кивнул и коротко бросил:

— Бывает.

— Что у тебя там бывает? — мигом отреагировала учительница.

— Да это я так… вообще. О своем. А верней, про Муму, — нашелся Сеня.

— Тихо! Тихо! — крикнула Ольга Борисовна.

Класс послушно замер. А Вова Яковлев, по обыкновению, сжался. В такие моменты ему всегда хотелось стать совсем незаметным.

— В прошлый раз мы с вами проходили неполные предложения, — ледяным тоном произнесла Ольга Борисовна. — Хотелось бы знать, насколько хорошо вы усвоили этот материал.

Учительница внимательно посмотрела на подопечных. Команда отчаянных заметила, что Вова Яковлев сжался ещё сильней. Он явно сейчас мечтал о шапке-невидимке.

— К доске пойдет…

Выдержав паузу, учительница сперва довольно долго взирала на Герасима. Казалось, участь Каменного Муму решена. Однако Ольга Борисовна, в силу каких-то ведомых лишь ей одной причин, вдруг передумала и, резко переведя взгляд на Павла, сказала:

— Вот тебя, Лунин, давно мы не слышали.

— Ольга Борисовна, может, лучше послушаем меня в следующий раз? — улыбнулся Луна.

С классной у них давно уже сложились очень хорошие отношения, и она считала Павла одним из лучших учеников. Однако на сей раз она осталась непреклонной.

— Если я тебя, Лунин, вызвала сейчас, значит, именно так и будет, — и она с силой стукнула кулаком по столу.

Павел вздохнул и, медленно поднявшись на ноги, поплелся к доске. Ситуация складывалась хуже некуда. Проведя весь вечер и половину ночи за чтением монументального труда о гипнозе, он, понятное дело, был просто не в состоянии сосредоточиться на чем-либо другом. И даже под страхом смерти не мог отличить неполное предложение от полного или ещё от какого-то.

— Так, Лунин, — учительница смерила его суровым взглядом, — возьми, пожалуйста, мел и постарайся написать нам как можно больше неполных предложений.

Луна потянулся за мелом. Двигался он словно рапидом. И приговаривал на ходу:

— Сейчас, Ольга Борисовна, одну минуточку. Мне нужно немного собраться с мыслями.

Достигнув доски, он зачем-то погладил себя по животу, будто именно в этой области у него происходил весь мыслительный процесс.

— Интересно ты как-то сегодня себя ведешь, Лунин, — улыбнулась учительница, и это у неё вышло словно бы против воли. — Кажется, я прошу тебя сделать элементарную вещь.

— В общем-то, вы совершенно правы, Ольга Борисовна, — поторопился согласиться Луна, хотя на деле ему было сейчас куда легче объяснить ей и классу, какие части человеческого мозга реагируют, согласно теории Цветикова, на гипноз. Однако об этом, к большому сожалению Луны, его как раз никто не спрашивал… Поэтому он, напрягая все свои логические способности, пытался сообразить, чем же все-таки отличается полное предложение от неполного.

— Ну, Лунин, мы ждем, — поторопила Ольга Борисовна. — Пиши.

Но прежде чем писать, стоило хоть приблизительно выяснить, на что должно быть похоже неполное предложение. И Павел, преданно посмотрев в глаза портрету Ивана Сергеевича Тургенева, сказал:

— Неполное предложение — это такое предложение, в котором чего-то там не хватает.

Выдавив из себя это, бедный Луна наконец оторвал взгляд от Тургенева и уставился на Ольгу Борисовну.

— Вполне справедливое заключение, — кивнула та. — Вот я тебя, Лунин, и прошу проиллюстрировать собственные слова конкретным примером.

— Да это пожалуйста, — вид у Луны сделался такой жалкий, что Иван и Герасим одновременно поняли: друг нуждается в срочной и оперативной помощи.

Оба мальчика сосредоточенно зашелестели страницами учебников. Вскоре нужный параграф был найден. Их маневры не укрылись от Луны. И он показал им взглядом, что отнюдь не отказывается от подсказки.

Найдя примеры неполных предложений, Иван и Герасим одновременно стали подсказывать разные фразы.

«Чувствуете вы теперь боль? — усиленно шевелил губами Герасим. — Теперь очень небольшую». А Иван тоже одними губами твердил: «Как тебя зовут? — Меня Аночкой».

Луна пожал плечами. Он ничего не понял. Герасим свирепо прошипел Ивану:

— Замолчи. Я сам. Иначе до него ничего не дойдет. — И Муму вновь усиленно заработал губами: «Чувствуете вы теперь боль? — усиленно шевелил губами Герасим. — Теперь очень небольшую».

Луна разобрал только слово «боль». И в полном недоразумении вытаращился на Герасима. Тот хотел повторить попытку, но Ольга Борисовна прикрикнула:

— Каменев! Перестань подсказывать.

Луна с досадою махнул рукой и отвернулся к доске.

— Ну что? — Учительница вышли из-за стола. — Как вижу, ты ничего не приду…

Над головой у Луны раздался какой-то странный звук. Будто внезапно лопнула туго натянутая струна. Позже Павел не мог объяснить, каким чудом успел вовремя среагировать. Сверху прямо на них с Ольгой Борисовной стремительно низвергался портрет Пушкина в тяжелой раме. Тучный Павел взмыл в воздух и мощным ударом, которому позавидовал бы даже профессиональный волейболист, отбил портрет в сторону.

Александр Сергеевич, резко изменив траекторию, устремился к окну, однако не долетел и с грохотом и звоном битого стекла грохнулся об пол.

Ольга Борисовна какое-то время немо взирала на происходящее. Потом рот у неё раскрылся, и она исторгла тоненький пронзительный визг. Это и вывело класс из полного оцепенения. Ребята с криками: «Ольга Борисовна! Ольга Борисовна!» — кинулись к учительнице.

Та, казалось, совершенно не замечала возникшей вокруг неё суеты и продолжала истошно вопить на одной ноте.

— Что это с ней? — переглядывались ученики.

— Шок, — коротко отвечала Марго.

— А что нам с ней теперь делать? — шумно поскреб коротко стриженный затылок верзила Баскаков.

— Беги в медпункт! — скомандовала Марго.

Баскаков пулей вылетел в дверь. Вдогонку ему почему-то бросился Вова Яковлев.

— Ольга Борисовна, — Марго ласково взяла учительницу за руку, — давайте сядем.

Она легонько потянула классную к стулу, но та словно остолбенела. И её попросту невозможно было стронуть с места. А главное, она по-прежнему не прекращала визжать, и от жуткого звука, который она исторгала, у ребят по спинам бежали мурашки.

— Кошмар, — причитала Наташка Дятлова. — Теперь нам, наверное, будет.

— Мы ни при чем, — мигом откликнулся Герасим. — И вообще, если бы не Луна, то Ольгу сейчас по частям бы пришлось собирать.