Тайна старого дуба - Кэролайн Кин

— Вам надо лечь в постель, как только я добуду для вас номер, — сказала ей Нэнси. — Продолжительное путешествие было для вас большой нагрузкой.

— Я чувствую себя вконец измотанной. Если бы только мне удалось немного поспать…

— Вы сможете поспать, а сейчас выбросьте миссис Ранни из головы, — попросила ее девушка, когда они подъехали к гостинице.

Нэнси не отходила от старой женщины, пока та не успокоилась настолько, что смогла наконец заснуть. После этого Нэнси вернулась к подругам, и они начали обсуждать ситуацию.

— Ума не приложу, как нам удастся в конце

концов снова двинуться в Лэйк-Веллингтон, — уныло заметила Бесс. — После этой истории миссис Доннелли, может, еще неделю не сможет никуда ехать.

— Да, встреча с миссис Ранни явно не пошла ей на пользу, — согласилась Нэнси. — И все-таки, когда я выходила из комнаты миссис Доннелли, она выглядела уже намного лучше. Я думаю, еще денек — и она опять станет такой, как всегда.

Джорджи напомнила подруге:

— Надо подумать и о мисс Чапелл. Что ты собираешься делать?

Нэнси вовсе не забыла о своей новой знакомой. Ничего не сказав Бесс и Джорджи, она попросила администрацию госпиталя немедленно поставить ее в известность, если в состоянии писательницы произойдет хоть малейшее ухудшение.

— Я бы не смогла отсюда уехать, не удостоверившись предварительно, что мисс Чапелл вне опасности, — серьезно сказала Нэнси. — Она мне очень понравилась. И кроме всего прочего, она абсолютно одинока.

Бесс и Джорджи кивнули в знак согласия.

— Я думаю, всем нам не по вкусу неожиданная задержка, — уже более оживленным тоном заговорила Нэнси. — Я прямо-таки жду не дождусь, когда мы наконец окажемся в Канаде! Если на участке есть золото…

— Ты твердишь эту фразу, как попугай, с самого нашего отъезда из Ривер-Хайтса, — засмеялась Джорджи.

— Из-за золота могут возникнуть всякие осложнения, — вмешалась Бесс. — Ты сама только что видела, какую жестокую вражду оно вызвало между миссис Доннелли и миссис Ранни.

— Жалко, что они так настроены друг против друга, — заметила Нэнси. — Конечно, причин мы не знаем, но часто серьезные ссоры возникают из-за чистейшего пустяка.

Время шло; с минуты на минуту должны были доставить почту. Поболтав еще немного, девушки спустились в вестибюль. Вообще-то они не ожидали писем, а потому были приятно удивлены, когда портье вручил каждой из них по толстому конверту.

— Из дома! — радостно воскликнула Нэнси, опускаясь на ближайший стул, чтобы прочесть длинное письмо от отца.

К своему пространному письму Карсон Дру добавил следующий краткий постскриптум: «Смотри в оба, не появятся ли где Том Страйп и Рэймонд Найлз. У меня есть основания предполагать, что они уехали из Ривер-Хайтса».

Нэнси снова перечитала этот абзац, вспомнив, что Бесс утверждала, будто во время крушения видела Найлза. Неужели эти двое собрались следовать за нею до самой Канады? Эта мысль ее встревожила.

— Ты чего хмуришься? — спросила Джорджи. — Плохие вести из дома? Лицо Нэнси разгладилось.

— Нет, просто вспомнила одну вещь — ничего серьезного.

Девушки направились к лифту, но в эту минуту портье окликнул их.

— Вас к телефону, мисс Дру, — сказал он. Нэнси вошла в ближайшую кабину. Оказалось, что звонят из госпиталя Доброй Надежды.

— Мисс Дру, вы просили вас известить, если в состоянии мисс Чапелл произойдут какие-либо изменения. Мы хотели бы, чтобы вы немедленно приехали в больницу.

— Ей стало хуже? — встревожилась Нэнси.

— Да. Врачи решили оперировать. Это единственная надежда спасти ее жизнь. Она хочет до операции поговорить с вами.

— Я выезжаю, — кратко ответила Нэнси. Вернувшись к подругам, она быстро объяснила им ситуацию.

— Я должна ехать немедленно. А вам, пожалуй, следует остаться с миссис Доннелли — вдруг ей понадобится помощь.

— Мы побудем с ней, — заверила подругу Джорджи. — Ах, я так надеюсь, что операция мисс Чапелл пройдет успешно…

Через четверть часа Нэнси была уже в больнице. Ее сразу же направили на верхний этаж, где уже поджидала медсестра, которая повела девушку куда-то по тихому коридору. Открыв дверь палаты мисс Чапелл, она жестом пригласила Нэнси войти.

Девушка подошла к постели писательницы. Мисс Чапелл узнала гостью, и на ее осунувшемся лице появилась слабая улыбка.

— Я пригласила вас потому, что мне надо вам кое-что сказать, — через силу заговорила она. — Вы обещаете, если со мной что-нибудь случится, передать письмо моему дедушке? И еще одно письмо — человеку, которого я очень люблю?

— Конечно, но я совершенно уверена, что в этом не будет необходимости. Вы скоро поправитесь и сможете вручить свои послания сами.

Мисс Чапелл грустно покачала головой:

— Боюсь, мне уже никогда больше не видать Канады…

— Канады? — переспросила Нэнси. — А я думала, вы живете в Голливуде.

— В последние годы — да. Но родилась я в Канаде. Мое настоящее имя — Аннет Чап, хотя об этом мало кто знает. Мои родители умерли, когда мне было всего шесть лет, и до шестнадцати лет я жила со своим дедом, Пьером Чапом.

— А он… по-прежнему живет в Канаде? — осторожно осведомилась Нэнси.

— Я уже много лет ничего о нем не слышала. Но я совершенно уверена: если он еще жив, его можно найти все в той же бревенчатой хижине в лесной глуши, в пятнадцати милях от озера Веллингтон. Дорогу туда вам каждый покажет.

— Если он еще жив, я его отыщу, — пообещала Нэнси.

В затуманенных серых глазах Аннет Чап появилось мечтательное выражение.

— Дедушке Пьеру, должно быть, уже за семьдесят, но он всегда был очень здоровым и крепким человеком. Как бы мне хотелось снова его увидеть!

— Увидите, я в этом уверена.

— Нет, мы с ним давно прервали всякие отношения… Когда мне было всего шестнадцать лет, я убежала из дома.

Аннет погрузилась в молчание. Наконец, хотя говорить ей было все труднее, она начала свой рассказ:

— Я была тогда романтической девушкой и влюбилась в одного юношу по имени Норман Ранни.

Услышав знакомую фамилию, Нэнси встрепенулась, но писательница ничего не заметила.

— Дедушка считал, что я еще слишком молода, чтобы иметь кавалеров, — продолжала она. — Нормана он ненавидел и все грозился, что отречется от меня, если я когда-нибудь выйду за Ранни замуж. В конце концов мы с Норманом решили бежать и обвенчаться тайно.

Мисс Чап вновь опустила голову на подушки, и какое-то время казалось, что она слишком слаба, чтобы говорить. Однако она заставила себя продолжать рассказ.

— Мы с Норманом переписывались, а почтовым ящиком нам служил ствол старого дуба.