Тухлые аплодисменты - Роберт Лоуренс Стайн

— Он привязал себя к кровати, — добавил Финмен. — Что делать?

— Как что делать? Развязать его! — закричал я. — Он с ума сошёл? Решил всё испортить? Как же я попаду на концерт группы «О-па», если он не хочет выступать?!

— Ну ладно, ладно… Попробуем ещё поуговаривать.

— Скажите ему, что он звезда! Что он уже победил! Скажите, его тут ждёт миллион долларов наличными! Придумайте что угодно! Только притащите его сюда!

Они отдали честь и бросились назад в общежитие.

С глубоким вздохом я опустился в кресло в первом ряду.

— Больше жизни! Больше веселья! — надрывалась миссис Заводилка. — Шире улыбки. Вы же все звёзды!

Первой на сцену вышла Дженнифер Экх. Она уселась на высокую табуретку. В руках у неё была кукла, с какими выступают чревовещатели.

— Только не это! — простонал я, разглядев, что кукла — вылитый я.

Дженнифер начала выступление.

— Это Берни. Берни, поздоровайся с публикой. «Всем привет!» — сказала она за куклу скрипучим голосом. Затем стала целовать куклу и изобразила, будто кукла тоже её целует. — Берни обожает целоваться! Правда, Берни?

Весь зал покатывался со смеху. Я съёжился. Мне захотелось стать невидимым. Какой позор!

Затем вышли Флора и Фауна:

— Мы будем петь дуэтом. Песня называется «Я хочу тебя узнать».

— Чудесно! — закричала миссис Заводилка. — Только пойте с чувством!

Сёстры Выпендрильо затянули песню. Голоса у них были не очень. И песня была больше похожа на мычание двух коров, запутавшихся в колючей проволоке. Но, в общем, всё шло нормально, пока Фауна не перепутала слова.

Флора тут же перестала петь.

— Дура! — завопила она. — Ты перепутала слова!

— Ничего я не путала! — заорала Фауна.

— Нет, путала!

Близняшки вцепились друг другу в волосы, и миссис Заводилке пришлось утащить их со сцены.

— Неудачницы, — пробормотал я. Уж эти точно не конкуренты нашему Бурундучку.

Я обернулся и увидел, как Финмен и Кренч волокут его к сцене.

— Вот он! Наша звезда! Считай, ты уже победил! — завопил я.

Бурундука трясло. Зубы громко стучали. Глаза вылезли из орбит.

— Ну чего ты? — Я положил руку ему на плечо.

— Я… я… я… хочу к маме! — пробормотал Бурундук, тут же прикусил язык и замолчал.

— Где его гитара? — спросил я Финмена и Кренча.

Финмен хлопнул себя по лбу:

— О блин! Мы её забыли!

— Тогда бегом за ней! — рявкнул я. — Какая из Бурундука звезда, когда он без гитары?

Они снова бросились в общежитие.

Бурундук тотчас попытался сбежать, но я сбил его с ног, повалил на пол и сел сверху. От Берни Б. не убежишь.

На сцену вышел ансамбль Милого дома. Уэс раскачивался и выдувал из своего саксофона проникновенную мелодию. Все стали хлопать в ритм.

Вдруг я услышал треск. Из барабанной установки Шермана посыпались искры. Шерман завопил и подскочил чуть не на метр.

Его установку закоротило!

— Вам конец, — довольно пробормотал я.

Но не тут-то было. Уэс продолжал играть.

Публика аплодировала. И громко кричала. А когда песня закончилась, их ансамблю стали хлопать стоя. Миссис Заводилка полчаса не могла успокоить очумевших от радости школьников.

— Ерунда, Бурундук. Не боись! — утешил я друга, сидя на нём верхом. — Стоит тебе заиграть, и все поймут, что Уэс тебе и в подмётки не годится.

Финмен и Кренч примчались с гитарой. Я поднял Бурундука на ноги, повесил ему через плечо гитару и вытолкнул на сцену.

— Иди, друг! Ты лучше всех! Ты просто супер!

Дрожащий Бурундук вышел на середину сцены. Коленки у него так тряслись, что можно было подумать, он танцует.

Я уселся рядом с Финменом и Кренчем.

— Вот он, наш победитель. Сейчас увидите, что будет.