Заговор бумаг - Дэвид Лисс

Я даже не побежал за экипажем. Застыл на месте в каком-то странном оцепенении, размышляя над тем, что я мог такого сказать или сделать и что могли означать ее слова.

Но долго размышлять я не мог: Элиас оставался один, в костюме разносчика-тадеско, и кто-нибудь мог подойти к нему, думая, что он — это я. Я выбросил Мириам из головы и поспешил обратно.

В мое отсутствие с Элиасом ничего не случилось. Он был в хорошем расположении духа, хотя немного возбужден. Он угощался пуншем.

— А вот и ты, — защебетал он. — Я не знал, до какой степени ты плохой танцор, но твоя кузина мне понравилась. Она — девушка с характером.

— В этом-то и проблема, — пробормотал я и снова отошел от него, надеясь, что тот, кто пригласил меня на бал, вскоре проявится. Я несколько устал от костюмов и танцев.

Элиас устремился к группе нимф, я же не спускал с него глаз ни на секунду. Мне было противно, когда люди таращились на его костюм и хихикали, но, с другой стороны, он настолько бросался в глаза, что его было хорошо видно отовсюду. Элиасу нравилось, что его костюм еврея-лоточника привлекает всеобщее внимание, и с удовольствием танцевал с разными Хлоями, Филидами, Фебами и Дориндами. Я же держался на расстоянии, не выпуская из виду Элиаса и всех, кто к нему приближался. Я не собирался заводить знакомств и был удивлен большим количеством дам, которые подходили ко мне с вопросом, не знают ли они меня. Я не был лишен тщеславия, но трудно гордиться своей внешностью, когда на тебе бесформенная черная одежда и маска, скрывающая лицо. Тем не менее эти дамы были настойчивы, и мой ответ «Я так не думаю, сударыня» на их вопрос «Я вас знаю?» не препятствовал продолжению разговора с их стороны. Вскоре я понял, что ответ «Конечно нет!» служил моим целям гораздо эффективнее, и я снова мог спокойно следить за проворным кружением Элиасовых ног и рук.

Был уже поздний час, толпа начала редеть; и я стал думать, что, возможно, наши враги каким-то образом распознали хитрость или что наши друзья все же не решились проявить себя. Элиас отвешивал прощальный поклон прекрасной султанше, когда к нему подошли четверо мужчин в черных домино и после коротких переговоров повели его за собой. Должен сказать, что, хотя конституция Элиаса не подходила для драки с крепкими мужчинами, он не потерял присутствия духа и, видимо, непоколебимо верил, что я начеку. Не оборачиваясь, чтобы проверить, вижу ли я, что происходит, Элиас кивнул и последовал за мужчинами.

Меня обеспокоило то, что двое мужчин шли впереди, а двое позади Элиаса, так что мне было бы нелегко добраться до него, прими дело серьезный оборот. Тем не менее я пошел за ними, стараясь оставаться, насколько возможно, незаметным. Они вывели его из зала в коридор. Выждав, я повернул за угол, но их не увидел. Я догадался, что они пошли по лестнице. Я тоже стал подниматься по ступеням, тихо и осторожно. Через минуту я нагнал их. Они шли молча. Я тоже двигался беззвучно, иначе они могли бы меня увидеть, стоило им только обернуться.

Мы поднялись, как мне показалось, на самый верхний этаж, где они исчезли в темном коридоре. Горело несколько свечей, дававших вместо света лишь смесь тьмы и тени. Я старался двигаться бесшумно, но не отставать от быстро идущих впереди меня людей, которые были едва видны в полумраке. Черные домино сливались с тенями, но рыжая борода Элиаса блестела в свете свечей.

Наконец они остановились в конце коридора, в торцовой комнате. Думая, что они одни, они даже не закрыли за собой дверь, и я незаметно подошел совсем близко.

Люди в домино окружили Элиаса.

— У нас есть для вас сообщение, — сказал один мужчина со смутно знакомым деревенским выговором.

— От кого? — спросил Элиас.

Я невольно улыбнулся тому, как забавно он имитировал мой голос.

Человек, который говорил до этого, подошел ближе к Элиасу.

— От тех, кто хочет, чтобы ты не совал свой иос в чужие дела, — сказал он.

Одним плавным движением он схватил толстую дубинку, стоявшую у стены, и со всей силой ударил тупым концом в живот Элиасу.

Мой друг рухнул, как подрезанный парус, но его беспомощность не остановила злодеев. Вскоре у всех у них в руках были палки, и они начали было безжалостно охаживать Элиаса по спине и бокам, пока я не поспешил к нему на помощь. Думаю, они считали, что перед ними Бенджамин Уивер, и спешили вывести из строя опытного бойца прежде, чем тот опомнится. Я же только видел, что мой друг, доверивший мне свою безопасность, непомерно страдает.

Я сбросил маску, пора было выходить из укрытия. Не дав нападавшим опомниться, я схватил одного из самых крупных бандитов сзади за шею и приложил головой о кирпичную стену. Удар вывел его из строя, но трое оставшихся поняли свою ошибку и в растерянности смотрели на меня, держа наготове дубинки.

— Кто вас послал? — потребовал я.

— Те, кого вы рассердили, — сказал один. Возможно, видя, что я готов драться, и учитывая, что их товарищ валяется на полу, в крови и без сознания, они не решались нападать. Их нерешительность подарила мне бесценное преимущество, на которое я не рассчитывал при встрече, с тремя вооруженными людьми. Как обычно, я сам тоже был вооружен. При мне не было шпаги, так как ее было бы затруднительно носить под маскарадным костюмом, но у меня был пистолет. Однако, учитывая, что нападающих было трое, а выстрел я мог сделать только один, я решил, что было бы глупо размахивать пистолетом. Кроме того, я всегда считал, что пистолет годится только на самый крайний случай. У меня не было желания кого-либо убивать, если можно было этого не делать. Учитывая, что через несколько недель будет слушаться дело Кейт Коул, мне не хотелось бы привлекать к себе лишнего внимания.

Я нагнулся и быстро схватил дубинку, которую выронил оглушенный мною бандит. При этом я не сводил глаз с остальных. Мой маневр будто сломал лед, и, пытаясь наверстать упущенное, один из них ударил дубинкой стонущего от боли Элиаса по колену. Боюсь, я не обманул его ожиданий, поскольку двинулся вперед, чтобы не допустить нового ущерба Элиасу. Вскинув дубинку в левой руке, правой я что есть сил ударил бандита в голову. Удар вышел удачным, по через миг по моей спине замолотили дубинки. Я еще не совсем оправился от побоев людей Джонатана Уайльда и на миг потерял сознание. Я выронил дубинку, но пришел в себя, не успев упасть. Опершись для устойчивости рукой о стену, я увидел, что человек, которого я ударил, сидит на полу, потирая голову, забыв о своем оружии.

Рывком я схватил его дубинку и бросился с ней на двух оставшихся мерзавцев. Мне удалось отогнать их от Элиаса, но вскоре я понял, что допустил ошибку. До этого они держались вместе, и я мог быстро разделаться с ними по очереди. Теперь же преимущество было на их стороне, так как один мог ударить меня сзади, а другой атаковать спереди.

Я переменил положение, пытаясь добраться до угла, откуда мне было бы легко выбраться, но где нападающим было бы труднее меня достать. В итоге я справился, но теперь мне угрожала новая опасность. Человек, которого я только что сбил с ног, успел подняться, и в свете луны, пробивавшемся через окно, я увидел, что в руке у него пистолет, нацеленный на меня.