Оперативный псевдоним - Данил Корецкий

Горемыкин был высок, толст и медлителен, с большой яйцеобразной головой, то ли бритой до блеска, то ли облысевшей до такого состояния. Узкие, явно привозные очки с затемненными стеклами придавали ему экстравагантный вид и скрывали глаза. А вообще он производил впечатление не полностью ожившей статуи в обычной униформе: однотонный костюм, светлая сорочка и галстук.

– Не приходилось, – ответил Карданов. – Я же только начинаю работать.

– Возможно, пользуясь вашей неопытностью, Куракин попробует подмять вас под себя. Но вы должны помнить о своем статусе. Вы – специальный курьер ЦК. Вам уже говорили, кому вы подчинены. И больше никому. Милиция, прокуратура, суд, КГБ – не властны над вами. У вас будут специальные документы. Обычно их вполне хватает. Но на всякий случай я вам дам свою визитную карточку. В любой сложной ситуации, которая может возникнуть на территории СССР, эти телефоны помогут вам найти выход. Если проблемы возникнут за рубежом, можете обращаться к нашим послам от моего имени – они сделают все, что в их силах. Да и не в их силах тоже...

На полированный стол лег твердый глянцевый прямоугольник с золотым тиснением. Это была большая диковинка. Макс не удержался и заглянул: Горемыкин Петр Георгиевич, три служебных телефона, три домашних... Хотя должность скромно не указана, каждому ясно, что это очень непростой человек...

– Материальные вопросы: квартира, машина, поликлиника, санаторные путевки, продукты и одежда, – все это тоже будет обеспечено по вашим потребностям. Ваша просьба насчет напарника удовлетворена, он получит однокомнатную, улучшенной планировки на Юго-Западе, неподалеку от метро. Кажется, все. Мой помощник отвезет вас...

Через несколько минут Макс познакомился с Куракиным. В отличие от всех остальных он не сразу обратил внимание на звериные уши, оценив вначале тяжелые плечи, крепкую круглую голову на короткой шее и пристальный гипнотизирующий взгляд. Уши только дополнили картину. С таким человеком лучше не враждовать. Но и дружить с ним Макс бы не хотел.

– Какой у вас опыт работы? – сразу спросил Куракин, хотя прекрасно знал ответ.

– Семьсот двадцать часов чистого времени боевых операций на тренажере виртуального моделирования, – с достоинством ответил Макс. – Это соответствует пяти годам плотного оперативного стажа.

– М-да, – Куракин плотнее сжал губы. Атака не удалась. – А что это такое?

Он достал из ящика стола толстую многоцветную ручку, покрутил перед лицом Карданова, написал несколько слов в настольном блокноте. Получалось, что начальник второй экспедиции действительно держит обычную ручку. Но зачем задавать вопрос, ответ на который очевиден? Спец рассказывал про «стрелку», показывал фотографию – она выглядела как серебристый цилиндрик диаметром с карандаш. Он говорил, что разрабатывается многозарядный вариант...

– "Стрелка", – буднично сказал Макс, не вдаваясь в подробности.

– Молодец, – криво усмехнулся Куракин. – Бизон научил? Или Спец?

– А кто это? – искренне удивился Карданов.

Куракин одарил его долгим тяжелым взглядом, который должен был отбить охоту шутить.

– Стрелять пробовал?

– Только на тренажере.

Начальник нажал кнопку селектора.

– Бачурина ко мне!

Через несколько минут в кабинет вошел человек, который мог быть двойником начальника второй экспедиции, только уши нормальные, человеческие.

Возможно, когда-то они тоже работали в паре.

– Новый курьер, оперативный псевдоним Макс Карданов, – представил Куракин. – Весь опыт на виртуальном тренажере. Обучишь работать со «стрелкой» и другим снаряжением.

– У меня вопрос! – неожиданно вскинулся Макс, озабоченный мыслью, которая внезапно пришла в голову. – Я новый курьер, а куда делся старый?

– Срок работы в этой должности пять лет. Потом происходит замена.

Твой предшественник вернулся к себе в подразделение, на ту должность, которую сам и выбрал.

Это в равной степени могло быть и правдой и ложью. Макс всмотрелся.

Глаза и лицо Куракина ровно ничего не выражали.

Прага, 7 августа 1987 года, жара, плюс тридцать в тени.

Самолет из Москвы приземлился по расписанию, черная «Волга» советского посольства подъехала прямо к трапу, сорокалетний водитель, слишком солидный для простого шофера, напряженно вглядывался в открывшийся проем люка. Макс вышел первым и сразу узнал резидента ПГУ, фотографию которого ему показали перед вылетом. Стараясь как можно небрежней держать увесистый черный атташе-кейс, Карданов сбежал по трапу. Кейс был тяжелым сам по себе: титановый корпус гарантировал сохранность содержимого и позволял использовать его как бронещит при огневом нападении. Кроме того, один миллион долларов сотенными купюрами вытягивал на десять кило.

Валюта, тем более в таких количествах, запрещена к вывозу из СССР, да и к ввозу в ЧССР тоже. Но в Шереметьеве проблем, естественно, не возникало, а здесь разрешить их призван представитель посольства.

– Здравствуйте, Андрей Викторович.

– Здравствуйте, Макс Витальевич.

Резидент тоже видел фотографию Макса. Они крепко пожали друг другу руки. Машина тронулась и вскоре беспрепятственно выехала за ворота аэропорта.

«В братских странах работать легко, – вспомнил Макс напутствие Евсеева. – Но расслабляться все равно нельзя, могут произойти любые неожиданности. От провокаций империалистических спецслужб до нападения обычных бандитов». Впрочем, как можно расслабиться, имея при себе такую сумму, он не представлял.

– Как там Москва? – вежливо спросил резидент. То, что он лично сидит за рулем, показывало, какое значение с подачи Евсеева придал Рябиненко простой операции.

– По-прежнему, – ответил Макс. – Жарко. Дома и асфальт раскаляются, сил нет.

Уловив нежелание продолжать беседу, Андрей Викторович замолчал. Судя по возрасту и должности, он как минимум подполковник. И ему, наверное, досадно выполнять роль шофера при зеленом лейтенанте.

– Приехали, – сказал резидент, остановив машину. Макс и сам уже увидел черную, с золотыми буквами, вывеску: «Проблемы мира и социализма».

Издательство и журнал". По другую сторону подъезда висела точно такая, но на чешском языке.

Внутри было довольно пустынно. Карданов внимательно изучил схему расположения помещений и потому сразу нашел кабинет директора. Навстречу ему поднялся кряжистый, простоватого вида мужчина в дешевых очках с круглой оправой. Весь его облик никак не соответствовал ни конспирации, ни тайным операциям спецслужб, ни секретным финансированиям.

– Вы очень точны, – улыбнулся директор и запер дверь. Он говорил по-русски почти без акцента.

Не тратя времени зря, Макс отпер чемоданчик. Несмотря на стандартный вид, он имел сложный и прочный замок.