Ночь опасна - Анна Малышева

Полностью подтвердились показания Николая насчет того, как была одета его жена в тот знаменательный вечер. Его поддержала отдельно допрошенная теща. Та великолепно помнила, как удивилась, открыв дверь поздно вечером и увидев на пороге дочку с Дианой. Время визита? Начало двенадцатого, девочка с ног валилась. Нина не дала никаких вразумительных объяснений, подкидывая ребенка бабушке, и уехала, будто спешила на пожар. Одета была в шубу – Инесса Павловна помнила прекрасно, потому что в этом году дочь надевала шубу впервые.

Однако Олег продолжал твердить, что возлюбленная явилась к нему в черном пальто. Именно эта деталь потрясла его, поскольку он сразу уловил сходство с женщиной, убитой на Чистых прудах. Из давнего рассказа самой Нины следовало, что после аэропорта и визита к матери она домой не возвращалась, а следовательно, переодеться нигде не могла. И тогда с помощью Олега отыскали стоянку, где женщина оставляла на несколько дней свою пострадавшую машину.

Давнюю клиентку никто из работников стоянки не вспомнил. А уж ее наряд – тем паче. Но был предъявлен регистрационный журнал, куда заносились данные о поставленных на хранение машинах. И обнаружилась странная вещь, которая никак не согласовалась с рассказом Нины.

Судя по ее словам – Олег отчетливо помнил, – отвезя Диану к матери, она долго заметала следы, опасаясь неведомых преследователей. Потом поставила машину на стоянку и поспешила к месту назначенного свидания. Опоздала совсем немного – не больше чем на час. Значит, машина должна была оказаться на стоянке вскоре после полуночи.

Однако в журнале значилось совсем другое время. Судя по записи, синяя «Хонда» с соответствующим номерным знаком была поставлена на стоянку в пятом часу утра.

И тогда, после долгих уговоров со стороны второго следователя, Николай дал согласие на подробный разговор с дочкой. Впрочем, девочка пошла на откровенность очень охотно. Она гордилась, что ее допрашивают, как взрослую, и обосновывала показания так, что следователь только диву давался. Диана подтвердила, что мама была в шубе, приведя свои собственные доказательства, включая жвачку. На вопрос, куда они поехали из аэропорта и о чем говорили по пути, Диана поведала, что мама сразу повезла ее к бабушке. По дороге они ссорились, потому что Диана вовсе не хотела туда ехать. Но потом мама решила подвезти какую-то женщину, голосовавшую на обочине, а при посторонних ссориться неприлично.

– Но ведь твоя мама торопилась?

– Очень, гнала как сумасшедшая!

– Зачем же она задержалась, чтобы взять седока? Ей деньги были нужны?

Диана начала улыбаться. Наверное, ей просто стало жалко ту женщину, пояснила девочка. А та даже не сказала, куда ей нужно. Просто сидела и молчала, иногда смотрела на Диану, но так ничего ей и не сказала. Потом Диана с мамой поднялись к бабушке, а та женщина ждала в машине.

– Постой, – не выдержал следователь, – твоя мама оставила в машине незнакомого человека?

Диана задумалась, потом подняла тяжелые ресницы:

– Знаете, может, они были знакомы, – проговорила она.

– Почему ты так думаешь?

– Они все время молчали, – сказала девочка. – А незнакомые люди всегда начинают разговаривать.

Но самый большой триумф ожидал следствие, когда девочка принялась описывать ночную пассажирку, не назвавшую своего адреса. В конце концов девочке показали увеличенную фотографию, и она уверенно подтвердила, что именно об этой женщине говорила все время.

– Почему же ты раньше о ней не говорила? – едва не застонал следователь.

– А кто меня спрашивал? – все так же серьезно, почти с вызовом ответила она. И в этот миг Диана была умопомрачительно похожа на своего отца, который присутствовал при всей беседе и с тревогой посматривал на дочь.

Именно тогда наконец была взята на экспертизу верхняя одежда Нины. До этого были обследованы на частицы краски одежда Николая, а также принадлежавший Торцовым гараж. Все – с отрицательным результатом. Зато на правом рукаве шубы – той самой, которую запомнило столько свидетелей, – без труда обнаружились глубоко въевшиеся в мех частицы синей краски. Невооруженным взглядом никто их не разглядел, поскольку шуба была из темного меха.

Николай был счастлив – ему вернули машину и неимоверно гордую собой и своим отцом дочь. Уезжая в сопровождении друга-адвоката, он даже не вспомнил про деньги. Тем более что друг всячески советовал не ввязываться в это темное дело.

– Что там провернула твоя жена – тебя уже не касается, – со знанием дела говорил он.

Николай поднес палец к губам и покосился на Диану. Но та, казалось, не слушала. Девочка смотрела в окно и меланхолично грызла леденец.

Ему бы очень хотелось сохранить происходящее в тайне, но его фирма была так мала, что вскоре все ознакомились с ходом уголовного дела. Тем более что многих сотрудников тоже вызывали для дачи показаний. Теперь Николай то и дело ловил на себе странные взгляды. В них были тревога, любопытство, какое-то настороженное сострадание. Но больше всего в этих взглядах было изумления.

Проходя по кабинетам, Николай то и дело вздрагивал – ему слышалось, как по углам треплют имя его жены. Неизвестно, как дошло до кого-то из сотрудников дело с картами, но та версия, которую передали с чужих слов Николаю, была чудовищна. Он ворвался в кабинет к экономисту – весьма ценной сотруднице, работавшей у него много лет, – и без лишних разговоров уволил ее, чтобы не болтала глупостей.

– Вас послушать – так Нинка Алмазный фонд грабанула! – рявкнул Николай. – Вон!

Несмотря на то что основные подозрения с него были сняты, мужчина нервничал все больше. Он задавал себе слишком много вопросов, ответа на которые не знал.

Зачем? Зачем она пошла на эту кражу? Разве у нее было мало денег? Крупных сумм ей на хозяйство не давали, но к чему ей были нужны крупные суммы? Может, он был излишне придирчив, когда дело касалось ненужных расходов? А Нина так привыкла к независимости… Все-таки, зачем?

Как? Как она решилась на такое дело? Пусть крала не она сама, но ведь нашла покупателя, сторговалась, даже взяла деньги вперед. А что потом? Что у нее вышло с той женщиной, которую Диана видела в машине? И куда они потом отправились?

Почему? Почему она выдумала эти идиотские покушения, ведь ни единого не было! Теперь доказано, что никакая синяя машина ее не преследовала – сама купила краску, сама нанесла царапину и закрасила ее. Той же ночью, в той же шубе – Нина надела ее впервые. Неужели не понимала, что подозрения падут на него? Рассказала любовнику целый роман… Почему?!

Кто? Кто убил их обеих?

В кабинет бочком вошла Лиза. Она поставила перед шефом чашку кофе и шепотом сказала, что на прием просится охранник.

– Говорит – важное дело… Просить?

Охранник был красен и очень смущен. В офисе еще не утихли отзвуки скандала – уволенная сотрудница уходила с шумом. Он признался, что долго думал, прежде чем явиться к боссу, но все-таки решил это сделать. То, что он хочет сообщить, может быть чепухой, а может…