Доброй ночи, мистер Холмс! - Кэрол Нелсон Дуглас

– Напуганные мужчины бывают опасны, – предупредил ее Годфри.

– Женщины тоже, – парировала Ирен.

– Нам теперь придется искать новое жилье? – спросила я.

– Нет, – поднялась Ирен. – Здесь безопаснее, ведь они уже знают, что в этом доме ничего интересного для них нет. Тайника они так и не нашли. И никогда не найдут.

* * *

Вскоре после Рождества в наш дом снова наведались воры. На этот раз они действовали гораздо аккуратнее, но все равно оставили после себя следы своего пребывания.

– Вот сейчас я вижу – дело рук профессионалов, – твердым голосом произнесла Ирен.

– Годфри это не понравится.

– Годфри не обязательно об этом знать.

– Но он сделал нам столько хорошего… – начала было я.

– Как раз именно поэтому, моя милая Нелл, я и не хочу его беспокоить. У него и без нас хлопот полон рот. Давай пей чай и выкинь из головы короля Богемии с его играми. Тот, кто потерял королеву, всегда пускает в ход пешки.

– Я не умею играть в шахматы.

– Прости меня за излишнюю образность. Кроме того, я не совсем права. Этот король вскоре обретет свою королеву. Ты уже читала дневной выпуск «Дейли телеграф»?

– Там напечатали твой портрет?

– Не мой, а ее.

– Ее?

– Этой мымры Клотильды фон Саксон-Шмаксон или как там ее… Хочешь на нее взглянуть?

– Вот еще! Зачем мне на нее смотреть? Наверняка она и вполовину не такая красивая, как ты.

– Красота красотой, а вот родословная у Клотильды что надо. Да взгляни же!

Мне ничего не оставалось, кроме как принять из рук Ирен шуршащую газету. Мой взгляд почти сразу же уперся в оскорбительно реалистичный рисунок. На нем была изображена тонкокожая северянка с широким лицом, мохнатыми бровями и светлыми, мышиного цвета волосами. Нос у нее был прямой и настолько длинный, что напоминал горный склон – хоть бери лыжи и катайся. Все это, не стесняясь в выражениях, я и сказала Ирен.

Подруга просияла.

– Порой, Нелл, мне начинает казаться, что ты вполне можешь стать поэтессой. Какие образы, какие сравнения! Не удивляюсь, что мистер Уайльд буквально влюбился в тебя. Ты родословную ее прочитала?

– Она очень длинная, совсем как у пекинеса миссис Чэндли-Монингхэм, что жила у нас в Шропшире, – отозвалась я. – Впрочем, не сомневаюсь, что семейное древо Вилли уходит корнями в древний Китай. Подозреваю, что родословная дочери короля Скандинавии поплоше, и основоположник ее рода жил примерно в эпоху раннего Средневековья, после нашествия гуннов.

– Нелл, право слово, если бы ты не провела детство в доме приходского священника, думаю, нам удалось бы превратить тебя в настоящую светскую львицу. Я и не подозревала, что ты можешь быть знакома с дамой по фамилии Чэндли-Монингхэм.

– Ты уж прости, есть в Шропшире аристократы, а есть и неотесанная деревенщина, – развела руками я.

Ирен захихикала, совсем как маленькая девочка.

Когда приехал Годфри, мы хихикали уже вместе – дело в том, что мы как раз обсуждали размер ног несчастной Клотильды, которые Ирен сравнила со «снегоступами» – специальной обувью, которую носят американские дикари. В тот самый момент, когда подруга изображала, как индейцы ходят в снегоступах по насту, миссис Ситон привела в гостиную Годфри.

– Что вы тут делаете? В шарады играете? – с неподдельным интересом спросил он. – Это хорошо. Сейчас я вам свою шараду загадаю.

– Давай. – Подруга отошла к стене, чтобы освободить побольше места.

Нортон принялся за дело. Сперва он заметался по комнате со шляпой в руках и умоляющим выражением на лице, изображая, что стучится в многочисленные двери.

– Побирушка, – предположила Ирен.

Адвокат наградил ее испепеляющим взглядом:

– Нет, всего лишь порученец безжалостной Ирен Адлер.

Затем Годфри сделал вид, что спускается вниз по лестнице. Такое впечатление, что он наклонялся, чтобы не вляпаться в свисающую паутину. После этого он опустился на колени, изобразив на лице трепет.

– Священник, – предложила я свою версию.

– Сэр Галахад и священный Грааль, – промолвила Ирен.

– Нет, всего лишь молящийся Мамоне, – покачал головой Годфри.

С этими словами адвокат притянул к себе нечто невидимое, после чего встал на одно колено, повернулся к Ирен и протянул к ней пустые ладони.

– Сдаюсь, – призналась она сквозь смех, – твои шарады ставят меня в тупик.

– Банк Вортингтон, располагавшийся в Лондоне в районе Излингтон. Лопнул восемнадцать лет назад, – сообщил Годфри. – Все, что не востребовали вкладчики, сейчас хранится на складе на Бриктсон-роуд. В том числе и…

– Депозитный сейф на имя Джона Нортона! – вскочила Ирен. Ее глаза сияли. Она явно не ожидала, что ее затея увенчается успехом. – Какая же я все-таки умная! А ты, милый Годфри… ты… – она посмотрела в глаза коленопреклоненного адвоката, – проявил просто сказочную кропотливость. Давай вставай! Едем скорее на этот склад!

– Сперва я хотел бы получить ключи к твоему сердцу.

– Какие еще ключи? – строго спросила она. Ей уже явно не нравилась и театральная поза, в которой они стояли с адвокатом, и озорная улыбка на его лице.

– К какому еще сердцу? – чуть слышно пробормотала я.

– Ключи в музыкальной комнате… – не закончив фразу, Ирен направилась за ними.

Годфри наигранно схватил ее за руку.

– Принеси их, Нелл, – попросил он меня.

– Сиди, я сама принесу! – отрезала Ирен.

Ну не разорваться же мне было! Решив, что, если я ослушаюсь, Годфри обидится сильнее, чем Ирен, я бросилась из комнаты. Отыскав связку, я отдала ее подруге, желая умаслить обоих своих друзей.

– Ключи, о прекрасная королева! – настойчиво произнес Годфри.

Ирен с неприветливым видом шлепнула связку в его протянутую руку:

– Ладно тебе, ладно. Ты заслужил овации. Ты славно потрудился. Встаньте же, сэр рыцарь! Я дарую вам новое имя – Настойчивость.

Годфри привстал, как раз настолько, чтобы плюхнуться на ближайший к нему диванчик, после чего принялся бренчать связкой. Немного поколебавшись, Ирен с неохотой села рядом с ним.

Повисло странное неловкое молчание, которое нарушалось лишь позвякиванием ключей в не знающих покоя руках Годфри.

– У отца ключей не счесть, в этом явно что-то есть, – усмехнувшись, произнес он.

Мы все рассмеялись.

– Так какой же из этих подходит к банковской ячейке? – задумчиво произнес адвокат.

– Будем перебирать их все, пока не найдем, – ответила Ирен.

Ее взгляд остановился на газете, упавшей на пол. Со страницы на нас смотрел портрет Клотильды Лотман фон Саксен-Менинген. Годфри взял сплетенные в замок пальцы Ирен в свою руку и, когда они разжались, вложил в них связку ключей.