Танец богов - Норма Бейшир

Пошарив по стене, Мередит нащупала выключатель и повернула рычажок. В студии вспыхнул ослепительный свет. Перешагнув через провода, она обогнула установленные камеры и прошла к заново обставленной перед предстоящей передачей сцене. За столом ведущего красовались увеличенные до огромных размеров черно-белые фотографии: Александр, возглавляющий Совет директоров; непобедимый чемпион по игре в поло, гарцующий верхом на пони; Александр на борту яхты «Дионис» в неформальной обстановке; и наконец отец вместе с сыном, последняя фотография, сделанная незадолго до смерти Константина Киракиса в 1982 году. Мередит с гордостью разглядывала улыбающееся лицо победителя матча в поло, вспоминая события, последовавшие вскоре после него в Саутгемптоне.

Да, прав был Александр — вдвоем они куда сильнее, чем по отдельности.

Ресторан «Окна мира», вознесшийся над Манхэттеном в самое поднебесье, расположен на сто седьмом этаже Мирового Торгового Центра. Отделенные от внешнего мира лишь ослепительно сверкающим прозрачным стеклом, все его залы, гостиные и кабинки обеспечивают посетителям воистину поразительное зрелище: обзор всего Нью-Йорка с высоты птичьего полета. Сверкающее великолепие и необыкновенная пышность интерьера, раззолоченные зеркала, прекрасная кухня и белоснежная форма официантов с золотыми эполетами — вот визитная карточка этого элегантного заведения. Днем во время обеда многочисленные залы и гостиные принимают здесь лишь членов модного частного клуба, а вот по вечерам ресторан, бар и буфет открыты для любых желающих насладиться изысканной кухней и фантастическими видами.

Хотя Мередит за годы, проведенные в Нью-Йорке, не раз доводилось ужинать в «Окнах мира», поразительное зрелище всякий раз захватывало её так же, как и впервые. И вот теперь, сидя за столом в кабинке напротив Александра, она с замиранием сердца смотрела в его бездонные черные глаза. Просто поразительно, что он заставлял её чувствовать, всего лишь посмотрев ей в глаза! Мередит уже не могла представить, как когда-то могла сомневаться в его любви.

— Сегодня мы празднуем, — сказал Александр, когда официант приблизился к их столу с бутылкой «Дом Периньона» и двумя бокалами. Александр до сих поражался от того, что с каждым днем Мередит казалась ему все красивее и желаннее. Сегодня на ней было глубоко декольтированное, расшитое бисером и блестками вечернее платье и ожерелье, которое он купил ей в Риме. Волосы, как любил Александр, свободно ниспадали на плечи.

Мередит улыбнулась.

— И что же мы празднуем на этот раз? — спросила она. По возвращении в Манхэттен не проходило ни одного вечера, чтобы они не отмечали какое-либо событие. Вчера, например, они отпраздновали юбилей — три недели совместной жизни.

— Сейчас увидишь, — с улыбкой и озорно блеснув глазами, ответил Александр.

Официант поставил перед ней хрустальный бокал. Мередит протянула руку и почти сразу отдернула её. Шампанское едва покрывало дно бокала.

— Могу я попросить налить еще… — попросила было она, но осеклась. На дне бокала лежало самое прекрасное кольцо, которое она когда-либо видела. Огромный, изумительной огранки сапфир, окруженный бриллиантовой россыпью. Широкая платиновая полоска была покрыта затейливой резьбой с тем же узором, который был и на её ожерелье. Вытащив кольцо из бокала, Мередит посмотрела на Александра. Взгляд её затуманился.

— Оно необыкновенное, — только и сказала она.

— Это обручальное кольцо, — улыбнулся он. — Прочти, что написано внутри.

На внутреннем ободке кольца был выгравирован девиз: «Сейчас и навсегда». Мередит улыбнулась. В этом был весь Александр — он всегда сразу брал быка за рога. Она не могла оторвать глаз от своего сокровища.

— В жизни ничего подобного не видела!

Глаза Александра засияли.

— И не увидишь, — сказал он, взяв её за левую руку. — Второго такого не существует. — Он надел кольцо на палец Мередит. — Как и ты, matia mou, оно прекрасно и уникально.

Мередит посмотрела на кольцо, затем перевела взгляд на Александра. Она почувствовала, что на глаза наворачиваются крупные слезы. Никогда она ещё не любила Александра так сильно, как в ту минуту.

Когда в ту же ночь они вернулись домой, Александра ждало на автоответчике срочное сообщение.

— Звонил Мухаммед Кафир, — сказал он Мередит. — Глава нашего филиала в Стамбуле. — Он кинул взгляд на часы. — Я должен перезвонить ему.

— Как, прямо сейчас? — изумилась Мередит.

Александр нахмурился.

— Должно быть, дело и впрямь крайне важное, раз уж он позвонил мне в такой час, — сказал он. — Сейчас в Стамбуле восемь утра. Видно, случилось нечто из ряда вон выходящее, если Кафир так рано вышел на работу.

Мередит натянуто улыбнулась.

— Я уже привыкла к этому, — вздохнула она, целуя Александра в щеку. — Постарайся не задерживаться, ладно?

— Не дольше, чем нужно, — пообещал Александр.

Мередит прошла в спальню и зажгла ночник. Медленно раздевшись, она облачилась в полупрозрачный пеньюар из белоснежного шелка и заколола волосы на затылке. Затем откинула с постели покрывало и задернула тяжелые шторы на окнах.

Она прошла босиком по толстому белому ковру к массивной резной двери из красного дерева, за которой скрывалась их личная с Александром ванная. Как правило, ванну ей наполняла одна из горничных, но сегодня Мередит пришлось заняться этой процедурой лично. В столь поздний час вся прислуга уже давно удалялась к себе. Вдобавок Мередит хотелось, дождавшись окончания разговора Александра со своим человеком из Стамбула, остаться со своим любимым наедине. Сегодняшняя ночь должна была стать для них особенной. Как-никак, помолвки объявляются не каждый день.

Скинув пеньюар, она повесила его на один из массивных позолоченных крюков и, обнаженная, направилась по пушистому голубому ковру к бледно-серой мраморной ванне. Медленно погрузившись в обволакивающе нежную воду, вскипевшую облаком ароматных пузырьков, Мередит приклонила голову на голубую атласную подушку и предалась сладостной неге, окруженная воистину сказочным великолепием. От зеркальных стен ванной до ухоженных пальм в одинаковых фарфоровых горшках, от античных статуй, стоящих по бокам мраморного массажного стола до золоченых светильников — все это поражало воображение, служа лишним примером образа жизни Александра, в определенной степени порожденного его невероятным богатством. Впервые за долгие годы Мередит вдруг припомнила собственную спальню в родительском доме. Ее семья особым богатством не отличалась, но и никогда не бедствовала. Мередит никогда не устраивал «обычный» уровень комфорта. Даже в ранней юности что-то в глубине её души постоянно требовало большего. И вот теперь она была на грани обладания всем, о чем мечтала: успехом, богатством, признанием и мужчиной, которого страстно любила. Неужто она не грезит, и все это и вправду достанется ей?

Ступив из ванны на ковер, она сняла с батареи толстое полотенце и, тщательно вытершись, облачилась в пеньюар. Затем, вернувшись в спальню, вытащила заколки, высвободила волосы и старательно расчесала их. Кинула взгляд на часы, стоявшие на столике у кровати. Было уже за полночь. Похоже, Александр все ещё беседовал по телефону. Мередит выключила ночник из серебра с хрусталем и приблизилась к окну. Слегка раздвинув шторы, она вгляделась в мерцающие внизу огни Пятой авеню. Их царства, как говорил в шутку Александр. Что ж, теперь это все больше походило на правду. Огромный город принадлежал им. Да что там Нью-Йорк — весь мир лежал у их ног. От этого ощущения кружилась голова, и все же оно заставляло Мередит припомнить один вопрос, который она когда-то задала Нику. Возможно ли такое, чтобы кто-нибудь мог владеть сразу всем — и не потерять это? Она посмотрела на свое новое кольцо и подумала о девизе. «Сейчас и навсегда». Воистину для них с Александром в мире не было ничего невозможного!