Табу - Кейси Хилл

— Похоже на очередной семейный фотоальбом.

Рейли присела на диван рядом с детективом, и он положил альбом так, чтобы они могли рассматривать его вместе.

Крис пролистал несколько страниц и указал на старую фотографию, запечатлевшую двух девочек, сидевших на скамейке в каком-то парке. Семилетняя Джесс мило улыбалась, ее личико обрамляли золотистые, будто у ангела, локоны.

Сидевшая рядом с ней Рейли стягивала волосы на затылке резинкой; она всегда ходила с «хвостом», пока не выросла и не научилась следить за собой. В отличие от улыбающейся младшей старшая сестра смотрела в объектив серьезно. Нельзя сказать, чтобы она выглядела печальной, но счастья у нее на лице тоже было мало.

Рейли протянула руку и нежно дотронулась до фотографии кончиками пальцев.

— Помню этот снимок. Даже платье, которое на мне, помню, — сказала она со вздохом.

Крис перевел взгляд с фотографии на лицо Рейли.

— А вы с тех пор почти не изменились. Вы и в детстве были такой же серьезной?

— Слишком быстро повзрослела.

— Сколько же вам лет на этом снимке? Около двенадцати?

Она кивнула.

— Мне исполнилось восемь, когда мама окончательно нас покинула, и я считаю, что на этом мое детство кончилось. С уходом матери на меня свалилось множество разных забот. Помнится, я испытала странное чувство, когда наконец осознала, что следить за Джесс, убирать дом и готовить обед отцу, кроме меня, некому. — Даже сейчас, по прошествии многих лет, мысль об украденном детстве угнетала ее. Рейли повела глазами по комнате, посмотрела на закрывавшие окно дешевые тюлевые занавески и видневшийся сквозь них фонарный столб на улице. — Короче говоря, мне пришлось стать для Джесс матерью, хотя ей не хватало той матери, которая ушла.

— Другими словами, она вас отвергла?

— Ей была нужна сестра для совместных игр и мать, которая делала бы то, что положено матери. А вместо этого она получила девчонку, которая принялась ее воспитывать, стараясь не реагировать на капризы. Так что, полагаю, Джесс и впрямь неосознанно отвергала меня, ведь заменить ей мать я, разумеется, не могла, но, помимо этого, не оправдала ее надежд и как сестра.

Рейли вновь унеслась мыслями в прошлое, прокручивая в памяти сумрачные дни детства, приведшие каким-то образом к кошмару в настоящем.

— Мне хотелось, чтобы вы взглянули вот на эти снимки, — сказал Крис, пролистав еще несколько страниц альбома.

Рейли вернулась к реальности и бросила взгляд на фотографии, которые Крис предложил ее вниманию. Это были куда более старые черно-белые фото с изображениями людей, которых она никогда лично не знала. Одетые в лучшие воскресные костюмы, они стояли очень прямо и с некоторым напряжением смотрели в объектив.

— Родители отца, — сказала она. — Я с ними не знакома, но точно знаю, что это его отец и мать. Что же касается стариков на заднем плане, то это, вероятно, дедушка и бабушка.

— Между прочим, вид у них у всех вполне счастливый.

Крис сказал правду. Несмотря на некоторую скованность лиц и поз, связанную с ответственным моментом фотографирования, облик этих людей был исполнен сдержанного веселья и любви к жизни и своему ближнему. Точно такое же выражение сквозило на лице отца, когда Рейли была маленькой, а Кэсси еще жила с ними.

Крис снова перевернул страницу, и Рейли не смогла удержаться от улыбки.

— А это отец в детстве. — С фотографии на них смотрел круглолицый ребенок, взгляд его, казалось, пронизывал объектив. — У него всегда были такие удивительные глаза…

— А это тоже он? — спросил Крис с неожиданным волнением в голосе. Он указывал на черно-белую фотографию мальчика лет семи, стоявшего на пирсе с большой рыбой в руках и с торжествующим выражением на лице.

— Да, это мой отец, — подтвердила Рейли. — Он очень любил ловить рыбу, и они с дедушкой отправлялись на рыбалку при каждом удобном случае.

— Кажется, вы говорили, что семья вашего отца родом из рыбацкой деревни… Так ли это?

— Да, а что?

— Я знаю это место, — сказал Крис. — Отец возил меня туда рыбачить в летние каникулы. — Он впился в снимок глазами. — Никаких сомнений — это Грейстоунс. Я до сих пор езжу туда время от времени. Сейчас это, разумеется, никакая не деревня — скорее разросшийся пригород, — но в районе гавани сохранились старые дома, и я готов поклясться, что снимки сделаны именно там.

— Грейстоунс, — медленно, чуть ли не по слогам произнесла Рейли, словно пробуя слово на вкус. — Пожалуй, это название мне знакомо. Где-то я его уже слышала.

Крис наклонился к ней.

— Возможно, я предвосхищаю события, — осторожно сказал он, — но если мне не изменяет память, Майк говорил что-то соседке относительно того, что его дочь хочет заняться…

— …поисками своих корней, — закончила за него фразу Рейли и захлопнула альбом. Что в самом деле скрывается за этими словами? Намек Майка, понявшего, что появление Джесс сулит беду? Возможно, он надеялся, что старшая дочь заметит его отсутствие и начнет задавать вопросы? В таком случае он продемонстрировал немалое присутствие духа, сказав соседке об этих самых корнях, поскольку Джесс скорее всего увезла его насильно, возможно, под угрозой оружия…

Потом ей в голову неожиданно пришла совсем другая мысль.

— Этот плакатик… — Вскочив на ноги, она устремилась в отцовскую спальню.

— В чем дело? — поинтересовался Крис, следуя за ней.

Она указала на висевший на стене постер: «Дом, милый дом»:

— Никогда не видела его раньше. До сегодняшнего дня, хочу сказать.

Прежде она подметила в нем лишь грустную иронию, но сейчас думала, что постер, возможно, исполнен смысла. Вероятно, эта та самая россыпь крошек, указывающих путь.

Рейли посмотрела на Криса:

— Кажется, нам необходимо кое-куда съездить. Не могу отделаться от мысли, что сейчас самое удачное время для рыбалки.