19-я жена - Дэвид Эберсхоф

Как только мой сотовый взял сигнал, я позвонил Морин:

— С чего это вдруг Пророку понадобилась моя помощь?

Ответа не последовало.

— Морин, что вы-то думаете?

— Прости, пожалуйста, ко мне приехала внучка с подругой. Мы сейчас в патио, и я тебя плохо слышу.

— Я понимаю, мне, видимо, не надо было беспокоить вас в субботу. Просто я почувствовал, что мне необходимо кому-то об этом сообщить.

— Я рада, что ты так и сделал. Уверена, мистер Хебер захочет сам об этом услышать в понедельник. Или ты к тому времени уже вернешься в Калифорнию?

— Не знаю.

— В любом случае дай ему знать. — (Я услышал всплеск, вроде как кто-то бросился в бассейн.) — Мне надо уже идти.

— Морин, все в порядке?

Она сказала, что все прекрасно, однако мне было ясно, что это не так, вовсе не так.

Когда мы с Электрой вошли в кафе «Облепешенная женщина», девушка-готка едва подняла на нас глаза от своей манги.[92]

— Компьютер сдох, — сказала она. — Можешь попытаться в холле мотеля «Малибу-Инн». У них там есть компьютер для постояльцев. Просто войди с таким видом, что ты у них остановился. Тебе никто ничего не скажет, если ты все нормально провернешь. Дневной администратор — парень спокойный. Слушай, а брат твой где?

— Он мне не брат.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — сказала она и перевернула страницу.

В это время дня в таких местах, как «Малибу-Инн», народу бывает мало. Те, кто остановился здесь прошлой ночью, уже уехали, а новые пока еще в дороге. Парень за конторкой спросил:

— Чем могу быть полезен?

— Я просто хочу на секунду воспользоваться вашим компьютером.

— Вы у нас остановились?

— В общем-то, нет.

— Этот компьютер только для постояльцев.

— Поскольку пока тут никого нет, вы не против, чтобы я посидел за ним несколько минут? Мне надо почту проверить.

Администратор — опрятный парень, спортивная рубашка с короткими рукавами аккуратно заправлена в отглаженные военные брюки. Лет, видимо, двадцати пяти, рыжеватый, волосы смазаны гелем и зачесаны так, что торчат острыми пиками вверх, но не слишком, не как у панков, просто самую малость крутовато.

— Да ладно, — согласился он. — Только, если он кому-то из гостей понадобится, вам придется его освободить.

— Что ж, это справедливо.

Компьютер был установлен так, что я сидел спиной к конторке. Машина оказалась старой, мне пришлось потратить какое-то время, чтобы войти в Сеть. Я чувствовал на своей спине взгляд этого парня, и, как раз тогда, когда ощутил необходимость обернуться, он произнес:

— Между прочим, меня Том зовут. На случай, если тебе что понадобится.

— Спасибо. А я — Джордан.

Наконец я открыл свой почтовый ящик. Сообщение от Александры с кучей болтовни про ее кошек и детишек и обещание: «Макароны у меня не так уж плохо получаются». Тонны спама, но моя программа сама его отфильтровывает. Из-за всего этого я удалил мейл от Мисс-из-Пустыни. Я только теперь это понял. Если бы я его тогда открыл, я избежал бы массы хлопот и сэкономил бы почти пятьсот баксов с кредитной карточки, потраченных на бензин. Но с этим пока подождем.

— Я подумал, может, тебе кока-колы хочется? — (Я был так поражен его предложением, что не ответил.) — Или диет-коки?

— Да, если она у тебя есть.

— Конечно, я сам диет-коку пью. — Парень бросил в автомат два жетона. — Так где, как ты считаешь, теперь твой дом?

— В Калифорнии.

— Здорово. А я… родом-то я из Прово, но уже довольно давно здесь живу. — Казалось, ему очень хочется про свою жизнь поговорить, а мне про свою говорить вовсе не было охоты, так что я ему не стал мешать. — Я начал с обслуживания номеров в гостинице в Седар-Сити. Это было пять лет тому назад. Потом стал ночным администратором, а вскоре — помощником менеджера. А потом владелец гостиниц перевел меня сюда. На очень приличных условиях. А знаешь, что тут самое обалденное? — (Я не мог себе этого представить.) — Я планировал уехать из Юты. Вероятнее всего — в Калифорнию. Как ты.

— Ну, может, придет такой день.

— Я хочу сказать, Сент-Джордж вовсе не то место, о котором может мечтать гей-одиночка.

Вот те раз: ко мне что, подкатываются в холле мотеля «Малибу-Инн»?

— СПД? — спросил он.

— Вроде того, — ответил я. — Только уже нет.

— Да, я ведь тоже. Меня вышвырнули в двадцать лет. А с тобой что? Тебя тоже вышвырнули или ты сам бросил это дело, прежде чем они успели тебя отлучить?

— Меня вышвырнули без оговорок.

— Я понимаю. Я был так потрясен, потому что я даже сам себе еще про это не признался.

Он замолчал, будто мысли о прошлом буквально распирали ему голову. Потом его взгляд вернулся к настоящему моменту.

— А что ты собираешься делать сегодня попозже? Может, посидим вместе или еще что? Я заканчиваю в шесть. — (Я попытался найти отговорку, но ничего не смог придумать.) — Зайди за мной сюда около семи. Номер сто двенадцать. Мы куда-нибудь сходим.

— Ты живешь здесь?

— Ага. Меня здесь поселили. Это не так здорово, как представляется.

Том казался таким чистосердечным и добрым, что я почувствовал, как что-то шевельнулось у меня в груди, и меня потрясло это чувство. Я совершенно определенно не считаю себя человеком романтичным. Последнее свидание у меня было никогда.

— Потрясно, — сказал он. — С нетерпением жду вечера. А теперь мне надо работать. Примерно в это время начинают съезжаться.

Словно по подсказке, к портику «Малибу-Инн» подкатил запыленный жилой фургон.

Я направлялся к городскому бассейну, когда заметил на парковке у конторы мистера Хебера его «лексус». Мне пришлось позвонить дважды, прежде чем он подошел открыть дверь. Он очень удивился, что я пришел. Удивился, что вообще кто-то пришел. Он был в шортах для гольфа и босиком, очки для чтения он водрузил на лоб.