Сволочь ненаглядная - Дарья Донцова

Стеллу-Егора признали невменяемой и отправилина принудительное лечение. Честно говоря, в первую минуту мне стало ее жаль.Девушка навряд ли выйдет из больницы. Но стоило вспомнить смерть веселойИрочки, жуткую кончину Регины, убийство Насти и старухи Новохаткиной, погибшихпросто так, без всякой причины, просто потому, что судьбе было угодно свести ихв одной палате, как жалость испарилась.

В среду утром, прихватив подушку, яотправилась к Майе и Валентину. Женщина не удивилась, увидав на пороге гостью.

– Да? – бесцветным голосомпоинтересовалась она. – Вам кого?

– Я пришла вернуть деньги, 30 тысячдолларов.

– Входите, – коротко велела Майя.

Я прошла на загаженную кухню и положилаподушку на стол.

– Дайте ножницы.

Абсолютно ничему не удивляясь, Майя протянулапортновский инструмент. В полной тишине я начала пороть подушку.

– Значит, Настя все же решила вернутьукраденное, – протянула Майя. – Честно говоря, я не думала.

– Вы вообще мало о чем думали! –рявкнула я, дергая нитки. – Меньше всего о своих детях, несчастныхсиротах! Хорошо, хоть в милицию на Настю не настучали!

Майя покраснела.

– Мы с Валей никогда не обратимся вкоррумпированные правоохранительные органы. Да и деньги эти нужны не нам, аобществу «Мемориал».

Я наконец добралась до внутренностей подушки –и ничего! 30 тысяч баксов испарились без следа. Я тупо смотрела на ехидноухмыляющуюся кошку с оранжевым бантом. Невероятно! Где деньги?

– У меня такая же подушка есть, –неожиданно совершенно нормальным голосом произнесла Майя, – только синяя,у метро купила.

Надо же, оказывается, у этого автоматаправозащитного движения тоже имеются простые эмоции! Внезапно до меня дошелсмысл сказанной хозяйкой фразы.

– Майя! – заорала я так, что тавздрогнула. – Только никуда не уходите, я сейчас привезу деньги!

В квартиру Нинуши в крайне отдаленном районеКуракино я ворвалась, тяжело дыша, расстегнув куртку.

– Лампа, – удивилась Ниночка, –навестить приехала бывшую соседку? Чего не позвонила, я пирожок бы испекла…

Прервав ее аханье, я закричала:

– Ниночка, у тебя есть подушка,велюровая, с кошкой? Помнишь, ты еще брала у нас такую же, когда к тебе гостиобвалились?

– Конечно, – удивилась Нина, –у метро купила, да я тебе твою отдала, ну вспомни, Лампа, ты ворвалась ночью ипотребовала…

– Неси скорей свою подушку!

– Зачем?

– Да неси, сейчас увидишь!

Ничего не понимающая Нина пошла в гостиную, я,забыв снять сапоги, ринулась за ней. Подушка мирно лежала на диване. Я схватилаее и принялась раздирать шов. Ниночка в испуге взвизгнула, но мне было не донее. Руки лихорадочно рвали нитки, наконец показался синтепон и пачки денег. Явытряхнула доллары на ковер.

– Что это? – прошептала Нина. –Что?

– Доллары, – устало сказалая, – тридцать тысяч, я зашила их для сохранности в подушку, а Катя отдалаее тебе, ну а потом ты их перепутала.

– И они все время лежали здесь, –лихорадочно блестя глазами, повторяла Ниночка. – Я спала, подложив подголову состояние! Откуда у тебя столько деньжищ, Лампа?

– Это не мое, – пробормоталая, – они принадлежат другой женщине.

– За что же такие деньги платят? –шептала Нина, находясь на грани обморока.