Поцелуй скорпиона - Анна Михалева

— Кто это?

— Вопрос не в том, кто я, — ответила она отчетливо и громко, — вопрос в том, зачем я сюда пришла.

— Нет уж, милая девица, — вступил Климов, — нам хотелось бы сначала услышать, кто вы, а потом, разумеется, зачем вы к нам пожаловали? Давайте-ка, быстро и четко!

— Ой, ма-ать! — громко взвыл Игнатов и с силой саданул себя ладонью по лбу.

Все при этом невольно вздрогнули, даже Гриша, который подпрыгнул, сидя на полу.

— Ой, мать! — повторил Костя заунывно. Он сидел в позе роденовского мыслителя, раскачиваясь из стороны в сторону, и тихо скулил примерно с минуту. Окружающие молча внимали его стонам. Лера просто созерцала его холодными, ничего не выражающими глазами. Она ждала продолжения и явно наслаждалась зрелищем.

Неожиданно Игнатов прервал свой затянувшийся плач, встрепенулся и, уставившись куда-то в противоположный угол безумным взором, отчетливо проговорил:

— Так, быстро сматываемся отсюда!

Он вскочил, его товарищи словно по команде зачем-то защелкали предохранителями своих пистолетов, оставаясь при этом в том же положении, в каком их застал приказ босса.

Семин тоже подскочил, Гриша вяло и безнадежно дернулся в попытке подняться с пола, Егор лишь моргнул. Из соседней спальни выскочили еще двое амбалов и застыли в проходе, растопырив руки в стороны.

В этой суете прозвучал отчетливый и холодный голос Леры:

— Костя!

Все замерли.

— Костя, сидеть! — повторила она властно.

Игнатов снова плюхнулся на диван. Семин последовал его примеру.

— Ну, я не понял, шеф! — обиженно загудел парень в кресле. — Какого хрена? И где твой Скорпион! Что это за девица?!

— Какой же ты кретин, Колян! — усталым голосом ответил ему Игнатов. — Эта девица и есть Скорпион. И поэтому нам всем хана!

— Сейчас я сам устрою ей хану! — Колян снова полез рукой за спину.

— О господи! — взвыл Костя. — Тут стреляй — не стреляй. Скорпион не блефует, он кусает, и насмерть. Поэтому лучше заткнись, а то твоя собственная хана наступит чуть раньше, чем наша общая. Просто посиди смирно, ладно? Дай нам пообщаться. — Он повернулся к Лере и обворожительно ей улыбнулся. — Ну, здравствуй, недотепа!

Ответа не последовало. Егор вцепился взглядом в девушку, изучая каждую черточку ее лица. Сердце его защемило от безумной ревности. Щеки ее стали еще бледнее, глаза еще прозрачнее, на шее вздулась голубая жилка. Она боролась, то ли с любовью, то ли с ненавистью к этому наглому красавцу. Никто не мешал этой борьбе. Присутствующие в комнате затаились, ожидая, что произойдет в следующее мгновение.

— Честно говоря, — продолжал он, — я всегда ждал твоего появления. Наверное, чувствовал, что ты не простишь, что ты непременно попытаешься отомстить. Первое время, когда я вернулся из Парижа в Москву, я все ходил по улицам и оглядывался. Я даже пытался выяснить, где ты и что с тобой стало, но ты сменила квартиру, сменила друзей, сменила работу… В общем, ты потерялась, недотепа! Я тебя не нашел.

— Я сменила себя, только и всего, — тихо проговорила она. — Больше ничего. Сменила прямо там, в Шереметьеве. Когда вышла на улицу и поняла, что если останусь прежней, со всей болью в душе, которую ты мне оставил, то просто не выживу…

— Да брось ты, девочка! — отмахнулся он. — Ничего ты в себе не меняла. Ты осталась со мной. Поэтому и таскалась по пятам, как собака по лисьим следам. Пока не настигла. Вот и все. И нечего тут говорить о перерождении. Романтическая болтовня! Хотела свести счеты и свела.

— Ты научился проигрывать, — искренне восхитилась она. — Это достойно уважения.

— Я знаю, чего ты стоишь на самом деле. Это им всем ты можешь доказывать, какая ты совершенная, — широким жестом он обвел очумевшую аудиторию. — Пусть они думают! А я знаю! Знаю, потому что, как бы ты тут ни выпендривалась, это я обвел тебя вокруг пальца и ушел победителем. А ты — просто баба, которую мужик может заставить плясать под свою дуду. Пусть не сейчас, когда-нибудь все равно это случится!

Он смотрел на нее прищуренными глазами и усмехался. Егор замер, ожидая, что сейчас уж точно начнется пальба. Неожиданно щеки девушки порозовели, и она очень по-детски улыбнулась, обнаружив трогательные ямочки на щеках.

— Ты прав, — голос ее приобрел другое звучание. Он остался по-прежнему тверд и убедителен, но из него исчезли металлические нотки. — Я простая баба и, представь себе, мне нравится плясать под, как ты говоришь… дуду. Противно, знаешь ли, быть все время совершенством. Только ты не смог мне этого доказать. Ты — победитель, мне — слабой женщине! А знаешь почему? Потому что ты сам слабый. А плясать хочется рядом с сильным мужчиной. Тебя же хочется просто прижать к ногтю.

— Дура! — в сердцах выкрикнул Игнатов и подскочил словно ужаленный.

Все остальные тоже вздрогнули, кто сидел, повскакивал. Все, кроме Гриши, он предпочел прижаться спиной к стене и слиться с обоями.

— Разговор окончен! — отчеканила Лера и махнула рукой.

Дверь номера распахнулась и из нее в комнату повалили, словно из рога изобилия, многочисленные бойцы ОМОНа в черных шерстяных масках, натянутых на лица. Началась паника. Семина с Климовым схватили первыми. Кто-то из милиционеров споткнулся о сидящего Гришу, упал, о него споткнулся другой, образовалась свалка. Пользуясь этим, Игнатов и его бандиты ретировались к противоположной стене. Егор так и остался торчать у окна, беспомощно моргая округлившимися от ужаса глазами. Противоборствующие группировки выстроились одна против другой. С одной стороны омоновцы, с другой Игнатов с братками. Снова защелкали предохранители. Потом большая гостиная наполнилась напряженным молчанием.

— Сопротивление абсолютно бессмысленно! — властно проговорил один из милиционеров. — Сдать оружие и все на пол!

— На хрена! — нагло отозвался Колян, который-таки вытащил из-за спины обрез и теперь радостно целился в противника.

— Молчать, мразь! — крикнул все тот же омоновец в маске. — На пол, сказано!

— А пошли вы, суки недобитые! — прорычал Колян и нажал на курок.

— Вот кретин! — успел крикнуть Константин.

Пространство между людьми разорвалось от выстрелов. Каменев замер, не в силах пошевелиться. Мимо него просвистела пуля, рассадив большое окно. Брызги стеклянных осколков полетели вниз, на тротуар.

— Егор! — услыхал он. В этот момент чья-то рука схватила его за полу пиджака и потащила за спины омоновцев к выходу из номера.

* * *

Он и не понял, как очутился в коридоре. У дверей в номер толпились стражи порядка разных подразделений. Были и люди без масок, в штатском, в милицейской форме. Все возбужденные до крайности. Коридор наводнился жаркими спорами, кто-то выкрикивал приказы.

— Лера! — выдохнул Егор на бегу, крепко вцепившись в ее руку. Они протискивались сквозь толпу оперативников.