Поцелуй скорпиона - Анна Михалева

— Чем тут кормят? — вслух осведомился Егор, ловя на себе заинтересованные взгляды окружающих. — Надо же, копченая осетрина, балык, мясо вяленое, белое, а это что за дрянь? — Он подцепил двумя пальцами кусочек с блюда и, поднеся к глазам, повертел, рассматривая. — Так, кажется, лягушачьи лапки. Что за дрянь! — Он брезгливо швырнул лапку обратно в тарелку. — А что пьем? — С этими словами он взял бутылку красного французского вина. — Ого, семьдесят лет выдержки. Черт! Вы пьете замечательное вино! — обратился он к собравшимся вокруг него гостям. — Нет, правда! Представляете, сколько стоит такая бутылка! Чертову уйму денег!

Окружающие заулыбались, видимо сочтя, что он пьян так же, как и они сами.

— А, вот ты где! — окликнул его Семин и жестом поманил к себе.

— Я это заберу. — Егор кивнул на бутылку и заговорщицки подмигнул томной девице в длинном малиновом платье с глубоким вырезом.

Он подошел к тестю. Тот обнял его за плечи родственно, как сына.

— Хочу тебе представить своего близкого друга, — проговорил он и указал на стоящего рядом плотного бородача. — Климов Александр Сергеевич. Наш партнер.

— Что ж, молодой человек, — проговорил Климов пьяным басом, — зять Сергея Семина мне как родной. Наконец-то увидел тебя, сынок.

— Я тоже хотел с вами встретиться. Правда, по пути мне пришлось пристрелить вашего племянника. Но вы ведь не станете на меня сердиться, подумаешь, он выстрелил, я выстрелил. Ведь стрельба в вашем бизнесе — дело обычное. Каждый день кого-то да убивают.

— Что он говорит?! — недоумевая, обратился Климов к Семину.

Тот, извиняясь, улыбнулся:

— Пьяный дурак. Пьяный и молодой.

Он насильно отвел Каменева подальше от Климова. Несмотря на то, что выглядел сейчас Семин не лучшим образом — шатался из стороны в сторону и вообще вел себя расслабленно, в нем еще чувствовалась сила старого боксера. Как Егор ни пытался вывернуться из стальных объятий тестя, у него ничего не получилось.

— Чего это ты распалился? — строго и совсем по-трезвому спросил Семин, когда они отошли в укромный уголок за большим и молчаливым роялем.

— Я еще не распалился, — выдохнул Егор и смерил его таким жгучим взглядом, что тесть крякнул.

— Что стряслось, сынок? — осведомился он уже более душевно.

— Никакой я вам не сынок! — отрезал Каменев и, пользуясь замешательством родственника, высвободил свое плечо из-под его лапы.

— Ладно, — кивнул Семин и, улыбнувшись, неожиданно подмигнул. — Знаю, чего тебе нужно. Иди выпей, расслабься. Кстати, тут одна особа вертится. Мой тебе совет, не попадайся ей на глаза.

Он хлопнул Егора по плечу и возвратился к гостям, однако то и дело поглядывал в его сторону. Егор понял, что находится под бдительным контролем. Но ему было уже на все наплевать. Впервые за многие месяцы он чувствовал свободу, схожую с полетом. Полный отрыв от земли. Теперь он ничего не боялся, теперь он был сам по себе и сам за себя. Он огляделся. Пьяная публика продолжала шататься по залу. Что эти люди делали в столь поздний час в ресторане, он понять не мог. Нет, они пили, ели, вяло общались — это он видел. Но вот с какой целью? Неужели бизнес требует подобных ночных бдений? Почему нельзя заработать себе на жизнь, не парясь в саунах, не лапая проституток с показным удовольствием и внутренней брезгливостью. «Какой же вокруг меня козлизм! — с неожиданной злостью подумал Егор. — Как там Лера говорила, «банка со скорпионами»?»

— И вы здесь? Вот где я вас нашла! — Милена Вячеславовна нависла над ним, как джинн над испуганным Аладдином в тот момент, когда тот впервые потер злополучную лампу.

— Ну это уже слишком для одного вечера, — буркнул Егор.

Милена Вячеславовна не уловила смысл его высказывания. Она нежно тронула его за руку и сделала масляные глазки:

— Прячетесь от меня, молодой человек, — она по-детски кокетливо выпятила и без того пухлые губищи.

Егор почувствовал приступ дурноты, скорее всего вызванный тяжелыми духами этой дамы. Впрочем, все в ней было отвратительно: и душа, и тело, и запах.

— А идемте-ка танцевать! — неожиданно громко предложил он и, схватив ее за руку, потащил к эстраде.

— Сумасшедший! — взвизгнула она, не очень упираясь.

Каменев подлетел к оркестру, потребовал микрофон и приказал музыкантам умолкнуть. Те послушно затихли. Некоторое время в воздухе витали отдельные звуки, словно музыкальную шкатулку разбили об пол на мелкие части. Потом пространство заполнилось гулом голосов.

— Внимание! — заорал Егор в микрофон.

— Вот! Ну ты посмотри! — раздался удивленный голос Семина. — Стоило отвернуться, как он опять чудит! Прямо псих сегодня какой-то!

— Минутку внимания! Эй, в зале! — Крик, усиленный громкоговорителями, заставил большую часть гостей повернуть головы в его сторону.

— Я лучше пойду! — Милена Вячеславовна вскинула все складки своего подбородка и вознамерилась выполнить угрозу, но Егор сжал ее запястье, заставив стоять рядом. Вырываться и устраивать сцену она не посмела.

— Я хочу пригласить даму на танец, в этом есть что-нибудь неприличное? — громко вопросил он у зала.

Присутствующие заулыбались.

— По-моему, это не более неприлично, чем те предложения, которые она мне делала, — продолжал он.

Милена Вячеславовна покраснела до корней волос, но присутствия духа не потеряла. Наоборот, озарила окружающих победоносной улыбкой. Некоторые откровенно заржали.

— Я поясню. — Егор тряхнул головой. — Милена Вячеславовна обожает делать странные предложения… на деловых переговорах, разумеется. Кто не знает ее крутой нрав? Как партнер она даст фору любому!

Он отдал микрофон почему-то побледневшему гитаристу и посмотрел на Милену Вячеславовну с нескрываем вожделением.

— Ну, что… Рок-н-ролл?

Та покраснела еще больше и злобно зыркнула в ответ:

— Никогда!

— Нет. Сейчас!

Он выскочил на середину танцевального пятачка, вытащил ее за собой и громко крикнул оркестру:

— Тутти-фрутти!

Те переглянулись, но послушно схватились за инструменты. Сначала вступил бас-гитарист, потом подхватили и остальные.

— Мадам! — Каменев решительно схватил ее за вторую руку. — Придется попотеть!

— Боже мой! — пролепетала женщина, стараясь высвободиться.

По залу пошел гулять шепот.

«Любовники», «Ясное дело!», — долетело до ушей Егора. Он озарил свою партнершу широченной улыбкой.

— Я не умею, — пискнула Милена Вячеславовна.

— Вот в чем суть, — ехидно заметил Егор, — а я умею! — И, театрально вскинув руку, поднял ее подбородок, заставив смотреть на себя.

Он чувствовал, как дрожат ее пальцы, но с какой-то садистской злобой все равно поволок ее тело в ритме танца. Она более не сопротивлялась, суетливо семеня ножками, пытаясь попасть в бешеный такт рок-н-ролла. Даже тогда, когда он заставил ее прогнуться, крякнув, послушно отклонилась назад. Каменев подхватил ее, на миг испугавшись, что не выдержит и шлепнет ее всей массой об пол, на потеху зрителям. Те с нескрываемым восхищением взирали на происходящее.