Блудная дочь - Лайза Джексон

– Что я наделала! Dios, что я наделала! – причитала Алоис, в ужасе глядя на что-то, видимое только ей.

Торопливо пробормотав в трубку свой адрес и бросив: «Приезжайте скорее!», Вианка повернулась к матери:

Madre, умоляю тебя, молчи! Не говори больше ничего! На долю секунды Шелби отвела глаза от Маккаллума – и в этот миг он с размаху ударил кулаком в сетку. Хрупкая преграда затрещала; в мгновение ока Росс просунул руку в образовавшуюся дыру и отпер дверь.

– Убирайся! – закричала Шелби. Но опоздала – он был уже внутри.

– Убирайся отсюда ко всем чертям!

– А ты меня заставь, лапочка! – оскалился он.

Он шагнул вперед, и в ноздри Шелби ударил тошнотворный запах виски. Маккаллум схватил ее за руку, рывком развернул к себе.

– Оставь меня в покое!

– Не выйдет, детка. Слишком долго я тебя ждал. А ты... – он пригвоздил Вианку к месту ледяным взглядом, – не делай глупостей, иначе окажешься за решеткой вместе со своей мамочкой!

– Прекрати! – воскликнула Шелби, тщетно вырываясь из его мертвой хватки.

Свободной рукой она попыталась его ударить, но Росс поймал ее за запястье и, смеясь, как безумный, сжал обе ее руки в своей огромной лапище.

– А вот этого, лапочка, делать не стоило!

– Уходи! – взмолилась Вианка. – Рог favor, оставь нас в покое!

– А ты, шлюха, заткнись! – рявкнул Росс. – Придет и твой черед! Все, кто отправил меня вверх по реке, – все вы за это заплатите!

Шелби отчаянно боролась, но он был сильнее. Даже когда она со всей силы ударила его коленом в пах, Росс согнулся пополам, но ее не выпустил.

– Ax ты, сука!

Где-то вдали завыли сирены полицейских машин. Но они безнадежно опаздывали: Росс уже схватил Шелби обеими руками и, несмотря на яростное сопротивление, потащил к дверям. Алоис рухнула на пол. Вианка, рыдая, упала перед ней на колени:

– Madre, madre!

– Опомнись, Маккаллум! – кричала Шелби. – Вианка все расскажет, и ты отправишься в тюрьму на всю жизнь!

– Знаешь, лапочка, дело того стоит. И потом, неужели ты закатаешь за решетку отца собственной дочери?

– Ты ей не отец!

Отчаянным рывком Шелби удалось высвободиться, но она не удержала равновесия и упала, стукнувшись обо что-то боком. Плечо пронзила острая боль; что-то с грохотом рухнуло. Она поняла, что повалила алтарь. Моментально пламя свечей побежало по кружевной салфетке. Не обращая внимания на огонь, Росс бросился на Шелби, с силой ударил ее головой об пол. Дикая боль взорвалась в голове, и перед глазами все потемнело. Сквозь черную пелену Шелби видела, как огонь бежит вверх по занавескам, как Алоис ползает на коленях вокруг горящего алтаря и со слезами умоляет мертвого мужа о прощении, а Вианка, рыдая, пытается поднять ее и вывести из дома.

И, в довершение всего, откуда-то сбоку послышался испуганный детский голосок:

– TiaВианка!

В дверном проеме спальни показался круглолицый маленький мальчик.

– Рамон! О господи! Уходи отсюда!

Давясь слезами, Вианка подхватила плачущего малыша на руки и бросилась на улицу. Огонь уже подползал к кушетке. Шелби закашлялась от дыма, на глазах у нее выступили слезы.

– Ладно, Шелби, – протянул Росс. – Видно, пора нам поискать местечко поукромнее!

Несмотря на отчаянное сопротивление, он поднял ее и взвалил себе на плечо.

– Нет! Нет!

Шелби вцепилась зубами ему в руку, но страшный удар обрушился ей на голову, и она лишилась сознания.

– Этого еще не хватало! – пробормотал Шеп, выслушав сообщение по рации.

Включив сирены и мигалку, он резко развернулся и погнал полицейский автомобиль обратно в город. Нейва в его «клетке» швыряло из стороны в сторону, когда машину Шепа заносило на поворотах.

– Придется тебе подождать! – прокричал ему Шеп, когда впереди снова показались огни Бэд-Лака. – В городе чрезвычайная ситуация. Пожар.

Подробнее объяснять он не стал, но Нейв был благодарен судьбе за любую отсрочку. Несколько часов его допрашивали в департаменте шерифа, а впереди ждала его только окружная тюрьма – и новые испытания.

Со всех сторон доносился вой сирен. Пожарные, полиция, «Скорая помощь» – все неслись в восточную часть города.

Сердце Нейва тревожно сжалось, когда он ощутил запах дыма и увидел языки пламени, вздымающиеся в небеса над мексиканским кварталом. Судя по всему, там творился настоящий ад.

Шеп гнал машину по узким улочкам. В какой-то миг Нейв сообразил что горит – и предчувствие беды сжало ему горло.

– Что там случилось? – спросил он.

– Черт меня побери, если я знаю! – проворчал Шеп. – Но, говорят, там видели твоего дружка Маккаллума.

У дома Эстеванов Шеп ударил по тормозам, и взгляду Нейва предстало жуткое зрелище. Дом пылал как свечка; даже проливной дождь не в силах был справиться с огнем. На лужайке перед домом, как потерянная, стояла Вианка с плачущим малышом на руках. Рядом парамедики укладывали на носилки Алоис; та испуганно вертела головой, бормотала что-то по-испански и, кажется, не понимала, что с ней делают.

Пожарные, громко выкрикивая команды, разворачивали шланги; полицейские с собаками теснили прочь от дома толпу зевак. Эта апокалиптическая картина, освещенная адским пламенем, потом не раз виделась Нейву в кошмарных снах. Но ничто не могло сравниться с тем ужасом, что испытал он, когда заметил возле дома белый «Кадиллак» Шелби, а рядом – потрепанный грузовик Маккаллума.

– Выпусти меня! – закричал он Шепу.

– Ну уж нет! Я за тебя головой отвечаю.

Нейв бросился к двери, вцепился в нее скованными руками:

– Выпусти меня, Шеп! Я должен найти Шелби!

– Извини, приятель, – покачал головой Шеп. – Рад бы, да не могу. Дружба дружбой, а служба службой.

Нейв замер у окна, до боли в глазах вглядываясь во тьму. Призрачный свет пожара выхватывал из толпы лица и фигуры: пожарные, парамедики, досужие зеваки. Но Шелби среди них не было. Что, если Маккаллум... Господи, только не это!

– Марсон, выпусти меня!

– Забудь об этом, сынок.

Шеп грузно вылез из машины и зашагал к горящему дому.

– Хочешь получить признание? Офицер остановился:

– Что?

– Выпусти меня и сними наручники. И я признаюсь во всем, в чем хочешь.

Сейчас Нейв готов был на все, лишь бы найти Шелби. Шеп поколебался. Бросил взгляд на Вианку – та, прижав к себе племянника, молча ответила ему измученным и покорным взглядом. А позади нее слышался рев огня, крики пожарных, и беспрерывно причитала на чужом языке безумная старуха.