Блудная дочь - Лайза Джексон

– Пошли, – коротко сказала она Нейву.

Рука об руку они прошли по мощеной дорожке – мимо бассейна, сияющего всеми красками новорожденного утра, мимо буйно цветущей зелени в керамических горшках, мимо розовых кустов и пышных разноцветных клумб.

– Я поведу машину.

Нейв возражать не стал – молча скользнул на пассажирское сиденье ее «Кадиллака» и надел солнечные очки. Шелби завела мотор, и автомобиль, взметнув позади себя клубы пыли, помчался в самое главное в ее жизни путешествие.

Шелби неслась по сонному городку на предельной скорости, срезая углы в опасной близости от тротуаров.

– Вижу, ты по-прежнему любишь быструю езду, – заметил Нейв, когда они въехали на холм перед самым поворотом на северные выселки.

– Ты не боишься? – покосившись на него, спросила Шелби.

– Когда ты за рулем? – усмехнулся он краем рта.

– Нет. Я обо всей этой истории с убийством.

– Мне бояться нечего. – И он бросил на нее долгий серьезный взгляд поверх очков.

– Что? Обо мне беспокоишься? – фыркнула Шелби. – Ну, за меня можешь не волноваться! Я не маленькая, прекрасно сама о себе позабочусь.

Он промолчал и отвернулся к окну. За стеклами машины проносился знакомый загородный пейзаж: мили и мили изгородей, растрескавшейся земли, сухой травы, кое-где – дубовые и сосновые рощицы, позолоченные восходящим солнцем, оросительные канавы, задумчивые кони и быки за утренней трапезой. «Кадиллак» свернул на проселок, ведущий к ранчо. Внутри у Шелби все сжималось, в мозгу мелькали самые дикие мысли. Что, если Элизабет возненавидит ее с первого взгляда? Что, если Мария решит, что Шелби хочет отнять у нее дочь, и затаит зло? Что, если Нейв...

Ладно, хватит себя накручивать. Все будет хорошо. Все образуется. А о Нейве вообще думать не стоит. «Но что, если он – не отец Элизабет? Что, если в невинной девятилетней девочке ты заметишь черты Маккаллума?»

Шелби крепче сжала руль. Нет, этого не будет! Просто не может быть. Не для того она прошла через ад, чтобы в конце пути бог сыграл с ней такую жестокую шутку.

Машина въехала в ворота ранчо. Мимо ограды с фонарями, мимо сторожки, мимо главного здания. Вот и то место, где когда-то застиг ее Маккаллум.

– Значит, все это время она была в Галвестоне? – спросил вдруг Нейв.

– Да, – кивнула Шелби и сбросила газ. – Так говорит Лидия.

– А твой отец заставил Лидию молчать. Пригрозил, что отправит их обратно в Мексику, – и этим купил молчание всей семьи.

– Точно.

– Да он просто душка, наш судья!

– За двадцать семь лет он совсем не изменился, – горько усмехнулась Шелби.

Она остановила машину у гаража и, распахнув дверь прогретого солнцем салона, зашагала по бетонной дорожке к дому, где много лет назад в грозовую ночь искала ключи от отцовского пикапа. Легкий ветерок играл ее волосами; вдали, на склонах холмов, черными точками чернели коровы и лошади.

На пороге Шелби встречал Джеб Уилкинз, теперь – управляющий ранчо. Шелби этот грузный ковбой никогда не нравился: она не могла забыть, как десять лет назад, еще простым рабочим, он сплетничал о ней и смачно обсуждал ее женские стати вместе с Россом Маккаллумом. В ту ночь они играли в карты втроем – Росс, Джеб и еще один парень по имени Фрэнк. Почему, почему она тогда не повернула назад?! Но как могла Шелби повернуть назад, если у ручья ее ждал Нейв?

Шелби плотно сжала губы, готовясь в случае чего дать наглецу отпор. Но на сей раз Джеб был безупречно вежлив.

– Доброе утро, Шелби, – поздоровался он, обнажив в улыбке желтеющие зубы. – Ежели желаете, могу подвезти вас до взлетной полосы.

– Спасибо, не нужно, – коротко ответила она и молча указала на грузовик с просторной кабиной.

– Точно не нужно?

– Совершенно точно.

– Я просто думал, может, помочь.

– Леди сама справится, – отрезал Нейв.

Под его твердым взглядом ковбой сразу как-то увял и засуетился:

– Гм... ну хорошо, коли так. Пойду открою ворота. Шелби приняла из его протянутой руки ключи и зашагала к грузовику, в кабине которого свободно могла поместиться целая семья. Она села за руль; Нейв молча скользнул на длинную скамью для пассажиров, поправил солнечные очки и устремил взгляд вперед, на две глубокие колеи, уходящие к воротам, возле которых, как и обещал, возился Джеб. Когда ранчо осталось позади, Нейв заговорил:

– Может случиться, что ты ей поначалу не понравишься. Не расстраивайся.

– И не собираюсь.

– Не надо, Шелби. Конечно, ты расстроишься.

Над машиной, описывая круги в светлом утреннем небе, парил одинокий ястреб. Шелби проводила его глазами.

– Разумеется, обеим нам потребуется время, чтобы привыкнуть друг к другу.

Грузовик тряхнуло – колесо попало в выбоину.

– Тебе нелегко придется.

– Спасибо за консультацию, доктор! – отрезала Шелби. Нервы у нее были на пределе.

– Всегда пожалуйста, – протянул Нейв, сверкнув своей неотразимой улыбкой, а в следующий миг уже отвернулся и с самым непритворным вниманием вглядывался в стадо с молодняком, что паслось на обочине. Когда впереди показался узкий серый язык взлетной полосы, Шелби заговорила о том, что не давало ей покоя:

– Знаешь, для человека, которого вот-вот обвинят в убийстве, ты удивительно спокоен.

– Это тебе только кажется.

– Но...

– Послушай, я этого не делал! – Он обернулся к ней – губы сжаты в линию тонкую, словно лезвие бритвы, глаза холодны и остры, как сталь. – Не знаю, как попал на мою землю этот пистолет. В тот вечер Маккаллум угнал у меня машину. Пистолет лежал в бардачке. Когда Маккаллума нашли без сознания в разбитой машине, оружия на обычном месте не было. Кто его взял, куда спрятал, произошло это до аварии или после – неизвестно. Но у меня его не было, и я Эстевана не убивал!

– Я верю, – тихо откликнулась Шелби – что-то сжало ей горло.

– Вот и хорошо. Всему свое время. Об убийстве мы еще успеем подумать, а сейчас надо встретить твою дочь.

– И твою.

Подъезжая к краю взлетной полосы, она замедлила ход.

– Быть может. – Несколько мгновений, долгих, как сама вечность, стальной взгляд его не отрывался от ее смятенных глаз. – Все может быть, Шелби. Помни одно: чья бы кровь ни текла в ее жилах, она – твоя дочь.

– Знаю, – почти шепотом ответила Шелби, судорожно вцепившись в руль.

Казалось, чья-то ледяная рука сжимает ей сердце. Господи, пожалуйста, пусть Элизабет будет дочерью Нейва Смита!