Ласточка смерти - Марина Серова

* * *

Близился вечер. Небо окрасилось в розовые тона, а тетя Мила принялась готовить ужин.

– Женечка, тебе баклажан пожарить?

Интересно, баклажаны парниковые или уже грунтовые? Грунтовые вкуснее, но в парниковых практически нет семян. Даже и не знаю.

– Я сегодня иду в ресторан, не нужно мне жарить баклажан, тетя Мила. Сейчас я приму душ и уеду на целый вечер.

– С кем? – Тетя Мила стояла в дверях моей комнаты.

Слышно было, как в кухне льется вода из крана. Тетя Мила оставила свои кастрюли, чтобы узнать, кто меня пригласил.

– Это так важно? – Я улыбнулась.

– Ты меня интригуешь, – тоном заговорщицы произнесла тетушка, – я его знаю?

– Не думаю. – Я вытащила из комода большое полотенце и направилась в ванную.

Тетя Мила долго смотрела, как я включаю воду и регулирую душ, наконец, молча закрыла ванную с внешней стороны, и слышно было, как она вернулась на кухню.

Я встала под душ и с наслаждением почувствовала, как тугие струи забарабанили по коже. Сегодня мне надо как следует расспросить Жданова обо всем. Главное – об официанте, хотя я не уверена, что он прольет свет на это запутанное дело.

Но хватит об этом. Сейчас мне нужно подумать о том, как я буду выглядеть в ресторане. Конечно, ждановское заведение не слишком дорогое, но я должна быть на уровне. В противном случае я не смогу держать Игоря на нужном мне расстоянии.

Я вышла из ванной и остановилась перед зеркалом. Что же надеть в ресторан? Конечно, платье, и желательно длинное. Такое, чтобы одновременно привлекало внимание и делало недоступной и загадочной. Флиртовать со Ждановым я не собираюсь, хотя немного его заинтриговала. Он будет ждать, прошу прощения за каламбур. Но и выглядеть ханжой тоже не годится. Вот откровенное платье-коктейль. Голубое. Нет, это, наверное, слишком… для Жданова. У него, если что, и так фантазия богатая. Нужно что-то более скромное, но элегантное.

Оранжевое с завышенной талией? Слишком броско. В таком ресторане я буду в нем как тропическая птица среди ворон. Черное с разрезом… оно мне всегда нравилось. К тому же разрез очень удобен: я смогу спрятать пистолет за ремешком на ноге, и если что, быстро его выхватить. Решено! Черное. Теперь волосы. Я сняла с головы полотенце и взяла в руки фен. Через десять минут мои волосы приняли нужную форму. Будет держаться весь вечер, тем более что никаких эксцессов не предвидится.

По этой же причине не стала мудрить с туфлями, вынула черные лодочки на шпильке и поставила на пол перед собой. Всем хороши туфли, но с металлической окантовкой у меня только одни. А жаль! Вдруг Игорь задумает сильно приставать? Я улыбнулась, представив, как Жданов прыгает на одной ноге и шипит от боли. Картинка получится еще та: директор ресторана у себя же в заведении побит женщиной-телохранителем.

Ну, ладно, помечтала, и хватит. А что у нас с макияжем? Пудра, тени, румяна, тушь, помада – все послушно ложилось на лицо, подчиняясь моим рукам. Я рисовала образ деловой женщины на отдыхе, и пока у меня все получалось. Критически осмотрев себя в зеркале, я довольно сказала себе:

– Угу… – и стала одеваться.

Минут через пять я была уже готова. Наряд дополнила бархатная театральная сумочка со стразами, в которую я положила баллончик со слезоточивым газом и носовой платок.

Все! Можно ехать. Я не спешу и не опаздываю. Ровно в семь я буду в ресторане, если, конечно, «фольк» не подведет. Я сегодня так и не нашла времени съездить в мастерскую. Ладно, съезжу завтра. Думаю, время терпит и моя машина не в таком плачевном состоянии, как утром.

Я вышла из комнаты и закрыла дверь.

– Тетя Мила, я ушла! – крикнула я на всякий случай и вышла из квартиры.

* * *

Я вошла в ресторан и огляделась по сторонам. Игорь уже ждал меня в удобном кресле рядом с огромным фикусом. Я не спеша подошла к нему. Он поднялся навстречу и подал мне руку калачиком. Я взяла его под руку, и мы вошли в зал. К семи часам в «Пальмире» уже собрались завсегдатаи, но столики были заняты не все. За орехового цвета барной стойкой тоже оставались свободные места.

Жданов подвел меня к столику, стоявшему отдельно от остальных, за ширмой из комнатных цветов, и отодвинул стул, приглашая сесть. Я чинно села. Этот ритуал ухаживания меня несколько раздражал: я все время ждала, что еще выдумает Игорь, а он продолжал изображать из себя светского льва позапрошлого столетия. Чтобы не портить себе настроение, я стала смотреть по сторонам.

Ждановский ресторанчик с экзотическим названием «Пальмира» был довольно демократичным заведением: днем здесь обедали работники соседних офисов, а вечером собиралась золотая молодежь. Из музыкантов был только диджей в темных очках и джинсовом жилете на голое тело. Кстати, о музыке. Если вы не можете ответить на вопрос, какая именно музыка играет в ресторане, значит, все идет как надо. Знатоки утверждают, что музыкальный фон идеален, если он не заставляет о себе думать.

И наоборот: в некоторых заведениях именно музыка делает нахождение в них невыносимым. Это происходит тогда, когда она, что называется, не на месте: не вписывается в интерьер, в атмосферу, не рассчитана на аудиторию. В «Пальмире» было не так: этот диджей в джинсовом жилете отвечал всем требованиям молодых посетителей. Разумеется, работал он только по вечерам. Но именно по вечерам здесь появлялись те, кому нужны были его миксы.

Официант принес меню. Особых изысков в нем не было, и я заказала салат «Цезарь».

– Что будем пить? – спросил Игорь с улыбкой.

Мне не хотелось спиртного, и я отказалась, сославшись на то, что я за рулем.

– Вызовем «трезвого водителя», – настаивал Жданов.

Я отказалась настойчивее, сказав, что не доверю свой «Фольксваген» первому встречному.

– Его только утром починили, – сказала я и попросила официанта принести мне апельсиновый сок.

У Игоря сразу испортилось настроение. Он начал жаловаться на кризис, на трудные времена, на отсутствие клиентов, на налоговые поборы… Мне это почему-то напомнило жалобы соседок, которые регулярно выслушивает тетя Мила. Я сочувственно кивала и ждала удобного момента, чтобы начать говорить о том деле, ради которого я пришла.

Наконец, поток жалоб иссяк, и я спросила его, понизив тон:

– У меня тоже проблемы. Игорь, ты никому не расскажешь?

Жданов клятвенно заверил, что будет нем, как могила, и приготовился слушать.

Я вкратце описала ему события, упуская некоторые детали, после чего спросила, не знаком ли он случайно с директором того кафе.

– Немного, так сказать, по долгу службы. Это Андрей Лагутин. В далекие девяностые он был связан с мафией, сидел за любовь к деньгам, вышел, и больше за ним никто ничего не замечал. В смысле, дурного. Тогда, в девяностые, многие шли на сделку с совестью. Потом бандитами занялась тогда еще милиция, многих судили… – Он прервал тираду, потому что официант принес нам заказ. – Женечка, твой салатик.