Ласточка смерти - Марина Серова

На детской площадке вовсю кипела жизнь: маленькие люди что-то строили из песка, менялись игрушками, ссорились и мирились. Виола с сыном отправились лепить куличи из песка, а я присела на лавочку и долго наблюдала за детворой, ни на минуту не выпуская из поля зрения Гарика. И тут мое внимание привлек молодой папа. Его лицо напомнило мне лицо молодого Брэда Питта, когда тот играл в «Интервью с вампиром». Только волосы у нашего Брэда были коротко пострижены, а фигура выгодно отличалась от киношного оригинала. Он был крепко сложен, с рельефной мускулатурой и легким загаром на чисто выбритых, чуть впалых щеках. Он только что пришел с маленькой дочерью, которая с деловым видом направилась прямо в центр песочницы. Папа неслышными шагами подошел к моей лавочке, сел на краешек и решил со мной заговорить.

– Хорошая погода сегодня, – благодушно заметил он и посмотрел на меня.

Я молча кивнула, стараясь скрыть смущение, и демонстративно стала смотреть в сторону песочницы. Не стоит сразу показывать мужчине, что он тебе понравился с первого взгляда. Еще неизвестно, что он на самом деле из себя представляет. Внешность обманчива.

– Вы здесь с кем? – Это был, видимо, его дежурный вопрос.

– С мамой и с сыном, – ответила я и посмотрела ему прямо в глаза. Действительно, ведь Виола – мама, а Гарик – сын, так что я лишь слегка покривила душой.

– А-а-а… – несколько разочарованно протянул он и закивал, – с мамой… А кстати, где она?

Я молча улыбнулась. Знал бы он, кто моя «мама», вряд ли захотел бы с ней познакомиться… А может, и наоборот. Мужчины всякие встречаются. Есть и такие, которые очень любят богатых вдов.

Собеседник истолковал мою улыбку как сигнал к продолжению знакомства и начал рассказывать несмешной анекдот. Я продолжала улыбаться, стараясь не спускать глаз с младшего Гончарова.

– …а робот печатает на экране: ваша жена вам неверна, у кошки будет трое котят…

– Мне это неинтересно, – задумчиво проговорила я. Не такого начала знакомства я ожидала. Я думала, он будет рассказывать мне какую-нибудь романтическую историю или хотя бы сюжет интересного фильма, который я еще не смотрела.

– Что неинтересно? – переспросил собеседник.

– Про кошку неинтересно. И про жену тоже.

– А что вам интересно?

– Про работу «Скорой», – ответила я машинально и осеклась. Ну что, Охотникова? Прервала только что начавшееся знакомство. А ведь он тебе нравится! Я беспомощно посмотрела на незнакомца, ища у него поддержки.

– А что вас конкретно интересует? Я – врач «Скорой помощи»! – В подтверждение своих слов он вытащил из кармана маленькую печать в футлярчике. – Вот. Где поставить оттиск?

А вот этого я не ожидала. Как говорится, на ловца и зверь бежит!

– Вы серьезно?

– Вполне. – Он развинтил футляр и показал мне подошву печати.

– Я вам верю. – Меня несколько смутила его готовность подтвердить свою принадлежность к медицине. – Вы всегда носите печать с собой?

– Конечно. Ведь никогда не знаешь, кому и где придется выписывать рецепт. – Он устало улыбнулся.

– А кто вы по специальности? Терапевт?

– Травматолог.

– А почему на «Скорой»? Там больше платят? – Я задавала дурацкие вопросы. Нужно было что-то с этим делать. Но что?

– Медикам вообще плохо платят. «Скорая» – подработка. А основная моя работа – врач-травматолог во Второй городской. – Незнакомец терпеливо объяснял мне очевидные вещи.

– А скажите, можно, к примеру, узнать, какая машина «Скорой» в какое время и где была? – Этот вопрос меня действительно интересовал, но наш разговор все дальше и дальше уходил от романтики.

– Конечно. Все регистрируется в компьютере. А вас почему это заинтересовало? – Собеседник смотрел на меня испытующе, как хирург перед операцией.

– Это отдельный разговор, – ответила я уклончиво. – У меня интерес по долгу службы. – Очень не хотелось в такой момент говорить о своей работе. Хотелось просто болтать ни о чем и беззаботно смеяться, но как отвлечься от Гарика? Кто знает, может быть, ему именно в этот момент грозит опасность?

– Вы – полицейская?

– Телохранитель.

Собеседник, изображая сильное удивление, смешно приоткрыл рот и стал изучать взглядом мое тело. Он начал с лица, потом осмотрел мышцы рук, плечи… грудь… Мне стало неуютно под пристальным взглядом медика.

– Меня зовут Михаил, – наконец сказал он, – а вас?

– Евгения.

– Вы здесь со своим ребенком или с охраняемым?

«Какой ты догадливый!» – подумала я, давая оценку своим чувствам. Он мне определенно нравится, но в данный момент я не могу распоряжаться ни своим временем, ни своим вниманием. Надеюсь, он это поймет.

– С чужим, конечно, – я наконец улыбнулась, – я пока не замужем.

– Я – тоже.

– В смысле? – Я не поняла.

– С племянницей. Сестра уехала в деревню, а мама в больнице.

– Что-то серьезное?

– Да нет, обследование. Я настоял. Может, сходим вечером в кафе? Как у тебя со временем? – сказал он, переходя на «ты».

Сходить вечером в кафе я была не против. Но сегодня у меня уже была назначена встреча. Я так и сказала Михаилу. Он почему-то расстроился, видимо, понял меня не так. Мы обменялись телефонами, и я пообещала, что позвоню завтра. В этот момент ко мне подошла Виола и встревоженно сказала:

– Женя, посмотри вон на ту лавочку. – Кончиком мизинца она показывала, на какую именно.

На лавочке напротив сидел мужчина лет тридцати пяти, в шляпе и летнем пальто. Он пристально смотрел на играющих в песочнице детей. Я стала рассматривать его лицо, чем-то напоминающее мне лицо вчерашнего официанта. Я вгляделась пристальнее. Чушь какая-то! Может, мне показалось? Да, волосы светлые, у официанта они были каштановые, а у этого типа – русые. Нос с горбинкой, а официант был курносый. Может быть, это грим? Зачем? Чтобы напугать детей в песочнице? Но он смотрит именно на Гарика. Надо подойти и спросить, что ему нужно.

Я резко встала и направилась к незнакомцу. А тот, будто учуяв неладное, встал с лавочки и быстро начал удаляться. Я было прибавила шаг, но меня остановила Виола.

– Женя, нас нельзя бросать, – крикнула она обеспокоенно, – мы остаемся без защиты!

Мне казалось, что она вот-вот зарыдает. Я вернулась. Михаила на лавочке уже не было, зато рядом с лавочкой стояла Гончарова, успевшая взять сына на руки.

– Женя, мы идем домой! – твердо сказала она и перехватила Гарика поудобнее. – Проводи нас! – Виола повернулась и пошла по направлению к выходу.

Я послушно поплелась следом. Я шла и думала: почему же я с моим опытом не заметила вокруг ничего подозрительного? Может, увлеклась разговором с Михаилом? Это на меня не похоже, даже если парень мне очень нравится, я никогда не теряю бдительность, а тут… Я всегда вижу опасность! А сегодня проглядела этого типа на лавочке. Кстати, почему он мне напомнил официанта? Может, подсознательно я все время думала о нем, поэтому… Чушь фрейдовская! Я чего-то не понимаю в этой игре. Прежде всего не понимаю, кто ее со мной ведет. И еще не понимаю, зачем ему все это.