Положите ее среди лилий - Джеймс Хедли Чейз

– Хорошо, – тонким, раздраженным голосом начал он, – давайте начнем все сначала… Вы получаете это письмо. – Он брезгливо прикоснулся двумя пальцами к письму Дженнет Кросби, словно боялся заразиться столбняком. – Оно датировано 16 мая 1948 года. В этом письме было пятьсот долларов. Верно?

– Совершенно верно.

Он затянулся сигарой, с шумом выпуская дым через нос.

– Отличный метод ведения дел!

– Такие вещи случаются… – сухо ответил я. – Помню, в деле Тенци полиция потеряла…

– Не стоит упоминать о деле Тенци, – прервал меня Брендон. – Мы говорим конкретно об этом письме. Вы поехали повидать бывшую горничную мисс Дженнет некую Мэри Дрю?

– Да.

– Эта Дрю сказала, что хочет получить пятьсот долларов, прежде чем заговорит. Вы что-то заподозрили и принялись наблюдать за ее домом. И действительно, появился оливкового цвета додж и из него вышел плотного сложения мужчина. Он оставался в доме Дрю немногим более десяти минут, потом ушел. После этого вы вошли в дом и нашли хозяйку мертвой, так?

Я кивнул.

Он вытащил изо рта сигару и пристально посмотрел на меня. На этот раз у него было лицо вышибалы из пивного бара.

– Вы утверждаете, что этот додж принадлежит доктору Зальцеру, – сказал он. – Я просил Мифлина проверить этот номер.

Брендон перевел взгляд на Мифлина, но тот сосредоточенно изучал противоположную стенку.

– Полчаса спустя после просьбы Мэллоя вы получили уведомление доктора, что машина украдена. Верно?

– Да, сэр, – равнодушно отозвался Тим.

Брендон перевел взгляд на меня.

– Конечно.

– Хорошо, – капитан пустил струю дыма. – Значит, когда вы узнали, что машина украдена, вам пришлось выкинуть из головы мысль, что убийца – доктор Зальцер. Возможно, вы не знаете, но доктор Зальцер – добропорядочный и влиятельный гражданин нашего города, и я не хочу, чтобы его беспокоили ни вы, ни кто-либо другой.

Я задумчиво потер нос. Да, это было полной неожиданностью.

– Разумеется.

– Вы мне не нравитесь, Мэллой, и мне не нравится ваша паршивая контора. Возможно, она кому-то и нужна, но я в этом сильно сомневаюсь. Я уверен, что вы специалист только по организации неприятностей. Несколько месяцев назад вы устроили скандал с делом Крафта, а сейчас намерены сделать то же самое с делом Кросби. Я думал, вы достаточно умны, чтобы не лезть на рожон и не искать неприятностей на свою шею. Но сейчас вижу, что ошибался. Запомните: мисс Кросби умерла. Семья Кросби весьма состоятельна, она имеет большое влияние в городе. И я не позволю причинять им неприятности. У вас нет официального права принять эти пятьсот долларов. Вы немедленно их вернете. И вы оставите в покое Мэрилин Кросби. Если ее шантажируют и она нуждается в помощи, то пусть обратится ко мне. К вам это не имеет ни малейшего отношения! И если я узнаю, что вы продолжаете совать нос не в свое дело, я приму такие меры, от которых вам не поздоровится. Вы меня поняли?

– Начинаю понимать… – медленно произнес я. – Скажите, Брендон, какую сумму доктор Зальцер внес в ваш Спортивный фонд?

Он побагровел.

– В последний раз предупреждаю вас, Мэллой, – тихо сказал Брендон. – Мои ребята имеют опыт обращения с такими типами, как вы, и не удивляйтесь, если вас когда-нибудь прибьют до полусмерти в темной аллее. Ясно? А теперь убирайтесь!

Я встал.

– А сколько вам лично заплатил Кросби? Сколько он дал, чтобы замяли убийство, которое совершила Мэрилин Кросби два года назад? Порядочный и влиятельный гражданин! Не смешите меня, Брендон. Зальцер такой же порядочный, как Диллинджер. Какое право он имел подписывать свидетельство о смерти Макдональда Кросби, если у него нет специальности терапевта?

– Вон!

Брендон сказал это очень спокойно. Несколько минут мы смотрели друг другу в глаза, потом я поднялся и направился к двери.

– Пошли, Паула, надо выбираться отсюда, пока мы здесь не задохнулись. И запомни эту маленькую угрозу насчет темной аллеи. Будет очень интересно посадить в тюрьму капитана полиции…

Мы с Паулой шли по длинному коридору, когда нас догнал Мифлин.

– Одну минутку, – он придержал меня за локоть. – Зайдем ко мне.

Он открыл дверь кабинета. Мы с Паулой вошли. Тим нравился нам, и, кроме того, он частенько бывал нам полезен. Его красное, грубоватое лицо было встревоженным.

– Ты выбрал неверный тон для разговора с Брендоном, – с горечью сказал он. – Ты ведь не хуже меня знаешь, к чему это может привести!..

– Знаю, но эта крыса… Я окончательно потерял самообладание.

– Мне следовало предупредить тебя, но я не успел. Ты же знаешь, как он ненавидит тебя.

– Знаю. Но что я мог поделать? Я рассказал ему все. А какое отношение к нему имеет Зальцер?

– Зальцер – друг полиции. Конечно, я знаю, что с его лечебницей не все в порядке, но ничего противозаконного он не делает.

Он немного понизил голос и продолжал:

– Как ты думаешь, откуда у Брендона появился кадиллак? Оклад капитана полиции не позволяет приобретать такие машины. И еще. Ты знаешь, что Мэрилин Кросби устроила его сына в колледж? Да еще к тому же оплачивает врачей для миссис Брендон. Ты замахнулся на двух самых больших покровителей нашего шефа.

– Я так и предполагал… Послушай, Тим, Зальцер действительно заявил, что его машину украли?

– Да. Я лично принял это сообщение.

– Что ты собираешься предпринять в отношении розыска убийцы?

– Ну, мы, конечно, будем его искать… Я знаю, о чем ты думаешь, Вик, но ты не прав. Зальцер слишком хитер и осторожен, чтобы быть замешанным в убийстве. Можешь считать его вне игры.

– О'кей.

– И будь осторожен сам! Слова Брендона насчет темной аллеи – не треп. Ты будешь не первым, кого изобьют по его приказу. Таких жертв было уже много. Будь осторожен!

– Спасибо, Тим, я поберегу себя.

– Не смейся, Вик, это очень серьезно. Ты начнешь работать и обязательно попадешь в полицейскую ловушку. Против тебя быстренько сфабрикуют обвинение, и тогда шайка Брендона вышвырнет тебя из города.

Он выглянул в коридор, чтобы убедиться, что никого нет, и махнул нам рукой. Мы спустились в вестибюль. У дверей стояли двое верзил в штатском. Один был крепыш с огненно-рыжими волосами, второй – худой, с грубым лицом.

Мы молча прошли мимо них.