Рассчитаться сполна - Эрл Стенли Гарднер

Когда я повернулся, он отскочил назад, в руке его блеснулпистолет. Перед тем как потянуться за ружьем, я убрал свой пистолет в карман, итеперь эта неосторожность могла стоить мне жизни. Я всегда утверждал, чточеловек должен постоянно держать мозги в работе, а сейчас вдруг позволил себеотвлечься зрелищем борьбы, происходящей в другой комнате.

Бандит держал меня на прицеле, и я ничего не мог поделать.Но роль мученика меня не устраивала. Я заметил по его глазам, что он готоввыстрелить, поэтому отступил назад и поднял руки. Мне нужно было всегонесколько минут, чтобы придумать способ выкрутиться.

Он жестом велел мне спускаться вниз и потянулся за ружьем.Действовал он молча, очевидно боясь помешать боссу с ледяными глазами.

Я начал спускаться, выжидая удобный момент, чтобы схватитьдержавшего меня на прицеле человека за ногу и сбросить с платформы. Но вдруг яувидел внизу другого человека, тоже вооруженного, и понял, что окончательнопопался.

Эд Дженкинс, Неуловимый Мошенник, загнанный в угол, убит вбандитском логове, и его тело найдено в пустынном переулке. Вот уж повеселятсяв полиции. И все из-за минутной неосторожности, проявленной в тот момент, когдая, напротив, должен был быть настороже.

Я спустился с лестницы, бандиты, о чем-то пошептавшись,обыскали меня, отобрали пистолет и, несколько расслабившись, повели меня вкабинет главаря. Они не представляли, кто я такой, а потому не знали, какоеудовольствие получит их босс, увидев меня.

Отобрав мое оружие, они, очевидно, почувствовали себяувереннее.

Один бандит шел впереди, другой сзади.

— Только не вздумай мешать боссу, пока он незакончит, — шепотом предупредил один другого.

Я обратился к ним, решив попробовать задурить им голову илихотя бы отвлечь их внимание.

Так вы, ребята, что, не сыщики? — спросил я, изобразивна лице удивление.

Они недоуменно переглянулись.

— Черт! А я было подумал, что все накрылось, —продолжал я. — Босс позвал одного парня помочь ему разделаться с девкой, итот попросил меня пока посторожить.

Тут вы, ребята, на меня и напали. А я-то думал, всехнакрыли.

Они осклабились в улыбке, и мне показалось, что тот, ктотолько что говорил, начинает колебаться.

— Да кто ты такой, черт возьми? — спросил он.

Я рассмеялся:

— Я тот, кто придумал всю эту затею с русским гостем уКемперов. Разузнал про него все хорошенько и сообщил боссу, как провернутьдельце.

— Черт, так это ты!.. — воскликнул один из них,заглядывая мне в лицо. — А я считал, что все придумал Левша.

Я самодовольно усмехнулся:

— Э-э, да вы ни хрена не знаете!.. Вот тут, в ботинке,у меня есть одна бумажка и пропуск, подписанный боссом. Я всегда держу их подстелькой, ни один полицейский сроду не допрет полезть туда.

И я поднял ногу, будто собираясь развязать шнурки наботинке.

Оба охранника были ошарашены. Босс не любил топорной работы,и они боялись сделать что-нибудь не так.

Воспользовавшись их замешательством, поднятой ногой я резкоударил назад, одновременно бросился вперед и ухватился за дуло ружья, котороесжимал другой бандит.

Мой удар пришелся заднему бандиту в солнечное сплетение, ион без сознания рухнул на пол. Удар действительно был ужасающий. Тот, что стоялвпереди, растерялся от неожиданности, но затем принял боевую позу. Я притянулего к себе и ударил головой в челюсть, а затем, не давая ему опомниться, изовсей силы нанес второй удар в подбородок. Он зашатался, колени его подкосились,и он, продолжая сжимать ружье, рухнул назад. Я понимал, когда они очнутся, то,скорее всего, подумают, что я удрал на улицу.

И уж конечно, им в голову не придет искать меня наплатформе.

С такими мыслями я бросился обратно в комнату и затворил засобой дверь. Я снова очутился на платформе, только на этот раз совершеннобезоружный — у меня не было времени забрать обратно свой пистолет, а крометого, я так спешил, что, честно говоря, это совсем вылетело у меня из головы. Япроклинал свою глупость.

В игре, в которую я ввязался, ни на секунду нельзя терятьбдительность.

Босс с ледяными глазами, судя по всему, ничего не подозревало драке в коридоре. Я-то думал, что увижу его за переписыванием имеющихсядрагоценностей, но он, похоже, отложил это занятие ради чего-то другого.

Он сидел на диване возле девушки, держа в руке небольшуюбутылочку и кисточку из верблюжьего волоса.

Лицо его было неподвижным и безучастным, глаза смотрелитвердо и холодно, а голос, когда он заговорил, звучал так же ровно ибезжизненно, как всегда. Если этот человек и имел какие-нибудь чувства вообще,то, должно быть, держал их глубоко внутри.

— Ты собиралась предать меня, Мод, и теперь заплатишьза это, — говорил он своим монотонным голосом. — Ты знаешь, что сталос теми двоими или троими, что пытались обмануть меня. С женщинами еще проще.Только дурак станет убивать женщину, когда есть множество других, куда болееэффектных способов наказания. Взять, к примеру, твою кожу… Смотри, какая онанежная и белая… Как ты ухаживаешь за ней… Без сомнения, ты очень красиваяженщина и гордишься своей красотой… В этой бутылочке у меня кислота. Нескольковзмахов этой вот мягкой кисточкой — и от твоей красоты не останется и следа.

Твое лицо станет таким отталкивающим, что к тебе неприблизится ни один мужчина, разве только какой-нибудь грубый скот… А еще ясобираюсь капнуть одну капельку тебе в глаз. В один глаз. Я не хочу, чтобы тысовсем потеряла зрение, я хочу, чтобы ты могла видеть, какой уродиной стала.Твое имя станет притчей во языцех во всем криминальном мире, и та, что займеттвое место, всегда будет помнить, что бывает с теми, кто пытается предать меня.

В его голосе не было ни злобы, ни злорадства — холоднаябесстрастная речь человека, лишенного всяких эмоций, вернее, умеющего полностьюподчинять их разуму.

С этими словами он окунул кисточку в пузырек, старательнопроведя ею по стенкам склянки, чтобы отжать лишнюю жидкость. Он хотел, чтобыего работа выглядела безупречной.

Рот у девушки был затянут, руки связаны. Двигаться она немогла — на нее навалилась толстая туша босса.

Только ноги, которые не были связаны, находились в движении.Они извивались и брыкались, мелькая в ярком свете огромной электрической лампы,свисавшей с потолка.

Негодяй не погрешил против правды, сказав, что у неекрасивая кожа и что существуют куда более страшные способы наказать женщину,нежели просто убить ее.

Человек с разбитым лицом, который был на ее стороне,напрягал все силы, пытаясь освободиться от веревок. Трое подручных босса,сидящих в углу, усмехались с нескрываемым злорадством. Людям подобного сортадоставляет удовольствие наблюдать за мучениями других.