Вдовий клуб - Дороти Кэннелл

– Исаак никогда не посещал школьных спектаклей, в которых участвовал Бен, – пробормотала Мамуля. – Стоило нам выйти из дома, как у него начинали трястись коленки. Страх перед сценой.

Магдалина вцепилась в стул, словно тот собирался удариться в бега. Она выглядела получше, чем вчера. Лишь темные круги под глазами напоминали о жутковатой ночной прогулке.

– Бедный Папуля, – посочувствовала я.

– Мужчинам недостает нашей стойкости. Вот что бывает, когда у Божьего создания не хватает одного ребра.

Киттис Порридж треснула меня стулом. Выслушивая ее многословные извинения, я смотрела ей в глаза. Мне не хотелось снова наткнуться на брошку с воронами.

– Какая жалость, что преподобный Фоксворт решил устроить себе выходной сегодня, а не завтра, как планировал. Если бы он открыл нашу лекцию краткой молитвой, это было бы прекрасно! Но я слышала, ему позвонила матушка и попросила приехать. Ну-с, – кошачий рот Киттис изогнулся в улыбке, – похоже, наступает великий момент!

Она уселась чуть поодаль. Занавес слегка приоткрылся, и я увидела, как на сцену прошел мужчина. Из-за ширмы послышался голос Рокси:

– Если вам понадобится ассистент, мистер Хаскелл, то я к вашим услугам, всего за пару шиллингов.

В ответ раздался разъяренный голос Бена:

– Только троньте мою солонку! И к перечнице не прикасайтесь! Дотронетесь – убью!

Занавес медленно поехал в сторону. Магдалина привстала и вытянула шею, но невесть откуда взявшаяся миссис Джоппинс загородила сцену.

– Прекрасный день, миссис Хаскелл! Мы, – она махнула рыхлой рукой в сторону шушукающихся дамочек, и ее подбородки затряслись, – так ждали этого события! А вы, моя дорогая, расслабьтесь и наслаждайтесь каждой минутой!

Она удалилась, даже не взглянув на Мамулю. Моя свекровь сидела, сложив ручки на коленях, опустив глаза, и бормотала:

– Господи, он выступит прекрасно… а если нет, я просто никому не стану рассказывать.

Я собралась сесть рядом с Магдалиной, когда увидела, как в дверь вошла молодая красивая блондинка. В петлицу серого замшевого жакета была воткнута алая роза. В первую секунду я решила, что это Наяда, но женщина была поразительно хороша собой, в то время как Наяда была просто поразительна. Сомневаться не приходилось. Родители, назвавшие свою дочь Ангеликой, должны были представлять ее именно такой. Она заметила мой взгляд и устремилась ко мне на невероятно длинных ногах. Портфельчик из крокодиловой кожи покачивался у бедра, обтянутого мини-юбкой.

– Привет! Надеюсь, я не очень опоздала. – Голос у нее был слегка хрипловатый, но сексуальный отнюдь не слегка. – Меня зовут Ангелика Брэд, а вы, должно быть, Элли, потому что это уж точно мамуля Бена. – Она с небрежным дружелюбием сунула мне руку в перчатке.

И тут ее глаза буквально вылезли на лоб. Магдалина уже поднималась со стула. Неужто мисс Брэд потрясена, как безжалостно время расправилось с моей свекровью? Или что-то в моей внешности вызвало у нее приступ отвращения? Я забормотала, как обрадуется Бен ее появлению, но никто меня не слушал. Мисс Брэд уставилась в пространство… пространство, занятое Сидни Фаулером. В петлицах у них торчали совершенно одинаковые розы. И выражение лиц было тоже одинаковым.

– Анджи, разве Бен тебе не сказал, что Сидни тоже здесь живет? – спросила Магдалина.

– Нет, но я сама виновата, – голос мисс Брэд звучал словно откуда-то издалека. – Запретила Бену даже упоминать имя Сида.

Сидни почему-то развернулся и почти побежал к выходу.

– Передайте Бену привет от меня, – прошептала мисс Брэд и тоже исчезла.

– Я почти рада, что Бен на ней не женился. – Магдалина села на место и разгладила юбку. – Тс-с, по-моему, урок моего мальчика начинается. – Она вытащила четки из сумки.

Последние свободные места были заняты, и Наяда с трудом нашла свободный стул в первом ряду.

Заиграла музыка, сверкающая, теплая, как солнечный луч. На сцене за пианино восседала Глэдис Шип. Широченные рукава шелкового платья преображали ее руки в огромных трепещущих бабочек. Штора сложилась, я напряглась, позабыв про необъяснимое поведение мисс Брэд и Сида. Мы с Мамулей сдвинули стулья, наши локти соприкоснулись. Все внимание было сконцентрировано на кухне, выкрашенной в больничный зеленый цвет, и на Бене (я незаметно помахала ему) – такому красавцу не стыдно показаться на телевидении! – стоявшем за столом, на котором теснились продукты. Позади хирургической чистотой сияли стальная скороварка и раковина.

– Добрый день, леди и джентльмены. – С тех пор как мы виделись в последний раз, Бен обзавелся очаровательным французским акцентом.

Мамуля шептала себе под нос:

– Сынок, не горбись! Говори четко и громко и не облизывай пальцы.

Из-за кулис выпорхнула Киттис Порридж с листком бумаги в руках. Сияя, как медный таз, она зачитала:

– Дорогие друзья! Мы имеем честь и удовольствие принимать у себя мистера Бентли Т. Хаскелла. Он прочитает нам лекцию на тему «Приготовление пищи под давлением»! – Смешок миссис Порридж не нашел отклика в зале. Бен благодарно улыбнулся. – Поэтому без всяких церемоний я объявляю нашу лекцию открытой!

Под жидкие аплодисменты она удалилась, шурша клетчатой юбкой. От волнения я сунула в рот палец.

Бен помахал куском мяса, похожим очертаниями на Австралию.

– Рагу в просторечии называется тушенкой! – Мясо вспорхнуло в воздух. Бен поймал его одной рукой и принялся сбрызгивать лимонным соком и перчить. – Секрет этого блюда заключается в том, чтобы не позволить мясу заглушить аромат овощей.

В зале взметнулись руки. Я вытянула шею и оцепенела. Мой муж вертел аудиторией, как своими пятью пальцами.

– Да? – Он вздернул соболиную бровь, кинул кусочек масла в скороварку и оставил ее шкворчать на плите.

– Не надо ли посыпать масло мукой? – спросила рука в переднем ряду.

– Нет! – отрезал Бен и вспорол луковицу.

Я съежилась на стуле, сравнявшись ростом с Магдалиной. Может, спросить, нет ли у нее лишних четок? Представление продолжалось, подогреваемое комментариями из зала и молниеносными репликами звезды на сцене. Бен завинтил крышку скороварки, попутно рассказывая, что он приготовит хлебцы-скородумки и яичный соус с корицей. Только я подумала, что мой ненаглядный в ударе, как все и случилось.

БУМ-М-М!

В первый миг я решила, что в зале взорвалась бомба, когда же со сцены повалил густой пар, догадка пронзила мое сознание. Скороварка!.. Бен! Публика была в истерике, все визжали, кричали, опрокидывали стулья. Из кухни донесся трубный глас:

– Не двигаться! Всем оставаться на местах!

Зеленая ширма с треском захлопнулась. Мамуля тащила меня в одну сторону, я ее – в другую. Я видела ее открытый рот, но крик потонул в шуме. Четки прочно связали наши руки вместе.