Краплёная - Элеонора Мандалян

Утром, едва проснувшись, Катя выяснила через справочную аэропорта, что рейс Париж-Москва прибывает в 11.25 утра. Она просидела целый день дома, но телефон молчал, как вымерший. Не выдержав, она снова набрала номер справочной. Ей ответили, что самолет прибыл точно по расписанию. Она рвала и метала. Кажется не осталось ни одного бранного слова, которое Катя не обрушила бы – мысленно и вслух – на голову Андрэ.

Он позвонил уже к вечеру и, как ни в чем не бывало, пригласил Катю поужинать «вместе с ними». Первым ее побуждением было нахамить ему и швырнуть трубку – хорошо бы прямо в его физиономию. Но, взяв себя в руки, она сдержанно приняла приглашение и ровно в назначенное время подъехала к «Савою».

Андрэ встретил ее в фойэ, по-приятельски поцеловав в щеку, и, сам того не желая, залюбовался ею. Катя снова превзошла себя и выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала мод. Мягко струящееся вдоль длинного тела темно-вишневое шерстяное платье, соболий палантин на плечах и элегантная меховая шапочка поверх высокой прически. Перчатки и льнущие к икрам сапожки из нежнейшей кремовой лайки завершали ее туалет.

– Кэтрин! Ты великолепна! Тop-model да и только. – И ни слова больше.

Он взял ее под руку и провел через зал ресторана к столику, накрытому на троих, за которым сидела нарядно одетая молодая француженка привлекательной наружности.

«Так вот оно в чем дело! Он не просто приехал не один. Он приехал с женщиной! Вот почему их не нужно было встречать. Вот почему он не давал о себе знать целый день и не звонил перед приездом. Вот почему он остановился не у нее, а в отеле. Катя мысленно рвала в клочья эту омерзительно наглую парочку. Но то мысленно. Он не услышит от нее ни слова упрека. Она не доставит ему такого удовольствия…»

– Позвольте представить вас друг другу, – донесся до нее откуда-то издалека голос Андрэ: – Кэтрин Гриллон. Сюзан Сардье.

С обворожительной улыбкой, на какую только была способна, Катя протянула руку и, сжимая тонкие пальчики соперницы в своей ладони, живо представила, что ее рука не рука, а голова гремучей змеи, незаметно и стремительно наносящая смертельный укус.

Приторно предупредительный, одетый, как на панихиде, в черное официант придвинул за Катей стул, накинул ей на колени полотняную салфетку и протянул папку с меню.