Опустошение - Егор Роге

«Спасибо!»

Записку я хранил у себя все это время, и вчера, после звонка Артема, в папке с важнейшими документами своей жизни: свидетельствами о рождении детей, о браке, расписками, дипломами, профессиональными сертификатами – нашел и ее. Десять лет пролежала в пластиковом файле, как напоминание о тех годах.

Я взглянул на часы: ровно час. Артем уже опаздывает на тридцать минут.

Когда-то он сказал мне об одном человеке: «Если не приходит вовремя – значит, не ценит мое время».

Время – невосполнимый ресурс, даже дети из «Сказки о потерянном времени» знают об этом. С недавнего времени у меня стало появляться чувство вины перед самим собой, если я понимал, что теряю время… Хорошо, что эти десять лет не были потеряны для меня. Продолжая работать с «Лассалем», я открыл вторую компанию и с новым партнером занялся полиграфией. Почему? Не знаю. Случайностей же не бывает. Что-то привело к этому. Может, первая работа в жизни – типография. Может, офис, который находился в издательском комплексе, а может, и воспоминания о «Грин Раунд» с его восьмьюдесятью тоннами прекрасно отпечатанных каталогов.

Партнером в этом бизнесе стал Анатолий. Отличный парень, честный и трудолюбивый человек. Не зря Вероника именно за него вышла замуж.

Юлик до сих пор не знает, что Толя – его не настоящий папа. Думаю, что десятилетний ребенок уже готов услышать правду.

Макс задолго до развития сетевых онлайновых игр превратился в компьютерного раба. Он все время просиживал за монитором, и к реальности его вернуло только решение Иры подать на развод. В тот момент она была беременна во второй раз. Это произошло два года спустя.

Я думаю, что виной всему были деньги. Золотой дождь не случился – обороты компании никак не росли. Мои скромные запросы полностью покрывались нашими доходами, и даже большая часть моей доли оставалась в Канаде. Сначала они потратили все свои деньги, потом деньги компании, ну и в последнюю очередь добрались и до моей доли, которую я оставлял в Канаде, надеясь, что их легальное происхождение позволит мне купить собственность в Монреале.

Марк, с которым я сохранил дружеские отношения, пытался заплатить за дочь, но я отказался. Как говорил Пьер Лассаль, дружба дружбой, а бизнес бизнесом.

– Сын за отца не отвечает, – сказал я тогда Марку, – в твоем случае полная сложная инверсия: отец за дочь не в ответе.

– Ужасно, что это произошло, – произнес Марк, – мне жаль, что у детей не будет нормального отца…

Еще два года я работал с «Лассалем» уже без партнеров. Каждый раз, когда я приезжал в Канаду, Пьер Лассаль говорил, что верит в развитие бизнеса в Москве, но ничего не предпринимал для развития своего присутствия здесь, и вскоре мы стали «одними из многих». По обоюдному согласию мы свернули бизнес в кризис девяносто восьмого.

В прошлом году я отдыхал с семьей в Канаде – Марк, как и обещал, организовал нам отличную программу в Ниагара-Фолс: Парк королевы Виктории, Ниагарская оранжерея.

Мне больше всего запомнился Ниагара-Глен – спускаясь вглубь каньона по длинной лестнице, попадаешь в мир камней, гранита и известняка, из которых когда-то состояло дно тропического моря. Если пройти немного по парку, охватывает ощущение, что ты заблудился и уже не найдешь дорогу обратно, к единственной ведущей наверх лестнице. На десерт был полет над Ниагарой на вертолете и вечер на яхте.

Макс со своей новой женой и Ира со своим мужем тоже были на яхте. Идиллия! К тому времени они уже не стеснялись встречаться со мной: долги они по большей части погасили, но такими темпами, что остатки придется отдавать уже их детям, а получать – моим.

Лорс и Ваха исчезли из Москвы сразу после начала первой чеченской кампании. В одном из телевизионных репортажей я видел среди погибших боевиков одного очень похожего на Лорса, но я не могу поручиться, что это был непременно он.

Иосиф жил в Монреале и совсем было опустил руки, но Марк сжалился над ним, предложив ему место на одной из фабрик. Он и сейчас заведует там складским хозяйством.

Валдис не стал пока президентом Латвии, но не отчаивается. По крайней мере, в парламент он уже избирался дважды.

Женя из Риги переехала в Питер, а два года назад вернулась все же в Москву.

Я встретил ее в нашем офисном центре – у нее были переговоры с главным редактором одного из экономических журналов. Она все еще работает экономическим обозревателем. Наш разговор длился не больше десяти минут и, к общей радости, завершился даже без традиционного обмена телефонами.