Черная моль - Аркадий Адамов

— Как раз сегодня про тебя спрашивали.

— Кто же это такое спрашивал? — насторожился Перепелкин; в последнее время он опасался вызывать излишний интерес к своей особе.

— Да из треста. Счет ты какой-то неверно составил. Веселый такой парень попался. Ну, я его, конечным делом, угостил. Часа полтора сидел.

— Что ж он обо мне спрашивал?

— А я, думаешь, помню? Он и обо мне и о бабушке моей спрашивал. Сам на флоте раньше служил. Интересно тоже рассказывал.

— Трепешься со всяким, — недовольно проворчал Перепелкин, заметно, однако, успокаиваясь.

Откуда ему было знать, что человек, интересовавшийся им в тот день, был Саша Лобанов, хитрейший из сотрудников Коршунова. Между тем накануне Саша побывал в Госстрахе и там тоже имел самый непринужденный разговор с бывшими сослуживцами Перепелкина. А до этого все тот же неутомимый Лобанов ездил на ипподром, затем в клуб, где одно время работал Перепелкин. В это же время Виктор Воронцов встретился с директором того самого дома отдыха, где одно время организовывал Перепелкин культурный досуг отдыхающих, после чего Воронцов задушевно беседовал со старым татарином-дворником, недремлющему оку которого был поручен дом, где жил Перепелкин. И уж, конечно, Перепелкину и в голову не могло прийти, что в тот вечер, когда он сидел с компанией в ресторане, за соседним столиком находился самый внимательный его слушатель — все тот же Саша Лобанов. Именно он в самый критический момент оказал трогательную помощь одному из упившихся приятелей Перепелкина и, нежно обняв его за плечи, через весь город довел в ту ночь до дома. О чем по пути был разговор, осталось тайной даже для одного из собеседников, ибо, проснувшись на следующее утро, он уже ничего не помнил.

Короче говоря, МУР со свойственной ему основательностью готовился к встрече с шкодливым и расторопным «ловцом пиастров».

И вот наконец эта встреча состоялась.

Ровно к указанному в повестке часу Перепелкин с подчеркнутой, почти, так сказать, военной, пунктуальностью явился в кабинет Коршунова. Был он в самом приподнятом и жизнерадостном настроении. Худое, все как-то вытянутое вперед лицо его с большими прозрачными, словно у рыбы, глазами выглядело самоуверенно, тонкие, длинные губы еще больше растянулись в улыбке, в уголке рта небрежно торчала недокуренная сигарета.

В кабинете находились Гаранин и Коршунов, Костя сидел за столом и проглядывал бумаги, Сергей же примостился в стороне, на подоконнике.

— Ну вот и явился страж порядка, — добродушно произнес Костя при виде Перепелкина.

— Так точно. По вашему приказанию, как говорится, вошел в кадр, товарищи начальники, — бойко ответил тот. — Готов оказать любую помощь.

— Ишь ты! — усмехнулся Костя. — Вполне подходящее начало для разговора. Ну, а как служба идет?

— Нормально. У меня, знаете, дело поставлено. Муха не пролетит.

— Знаю. Наслышан. Так сказать, артист своего дела.

— Именно. Всегда важно найти свое призвание, амплуа, иными словами.

— Ну, вы его, кажется, довольно долго искали.

— Это в каком смысле? — удивился Перепелкин; последняя фраза Гаранина ему не понравилась.

— А вот в каком, — вмешался в разговор Сергей.

Он подошел к Перепелкину и, загибая пальцы, перечислил все места его прежней работы.

— Метались в поисках амплуа, так, что ли? — иронически спросил он под конец.

— Ну, знаете!.. — раздраженно ответил Перепелкин. — Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше.

— Допустим, — тем же напористым тоном продолжал Сергей. — Тогда еще один вопрос. Уходя с каждого места, вы заявляли, что вас не устраивает заработная плата, а не сама работа. Но на меховой фабрике заработная плата оказалась самой низкой, и вас это не остановило. Не скажете ли, почему?

— Я вам уже сказал: мне эта работа нравится. Вот и все.

— Несмотря на низкую заработную плату?

— Да, несмотря. Но, товарищ начальник, — Перепелкин демонстративно повернулся к Гаранину, — я полагаю, меня вызвали не для того, чтобы говорить о моем призвании и моих взглядах на жизнь. Я полагаю, — самодовольно повторил он, — что на данный момент есть дело поважнее. И здесь, между прочим, я вам могу очень и очень пригодиться именно в своем теперешнем амплуа.

— Конечно, — кивнул головой Костя. — Вот поэтому мы и стараемся до конца выяснить ваше амплуа.

— Но оно же ясно, как апельсин!

— Не совсем, — снова вмешался в разговор Сергей. — Раньше вы кутили главным образом за счет приятелей, а с недавнего времени стали угощать их сами. При меньшей-то заработной плате! Как это объяснить? Может быть, по совместительству работаете еще где-нибудь, в другом амплуа?

Перепелкин почти с ненавистью посмотрел на Сергея и гордо ответил:

— Мои личные дела никого не касаются, тем более милиции.

— Имейте в виду, Перепелкин, — с ударением произнес Сергей, — лишние деньги в конечном счете всегда имеют отношение именно к общественным делам, хотя и тратятся лично вами. Всегда.

Внезапно Перепелкину стало страшно. Такого разговора он не ожидал. Откуда эти люди так подробно знают его жизнь? И что они еще знают, куда клонят? Особенно этот, черноволосый. Пристал, как клещ.

Поэтому Перепелкин несказанно обрадовался, когда Гаранин сказал:

— Ладно. Поговорим пока о другом. О ваших служебных успехах, что ли.

— Пожалуйста, — оживился Перепелкин. — К вашим услугам.

— Нас интересует история с Климашиным, — все тем же невозмутимым, почти добродушным тоном продолжал Костя. — Расскажите, как вы его задержали тогда со шкуркой, вас кто-нибудь предупредил, что он ее вынесет?

— Что вы! — через силу улыбнулся Перепелкин. — В данном случае сработала только моя интуиция, ну, и опыт, конечно.

— С некоторым опозданием, однако? — насмешливо осведомился Сергей.

Легкий озноб прошел по спине Перепелкина. Боясь встретиться взглядом с Сергеем, он, не поворачивая головы, внезапно охрипшим голосом ответил:

— Я не понимаю вашего намека.

— Ну как же! — усмехнулся Сергей. — Вы почему-то задержали Климашина только у самой трамвайной остановки. А потом, не составив даже акта, доставили его прямо к товарищу Свекловишникову. Вы что, имели такое указание от начальника охраны?

— Нет, не имел…

— Может быть, от самого Свекловишникова?

Перепелкин метнул затравленный взгляд на Сергея и нервно закусил губу.

— Н-не помню…

— Значит, действовали по собственной инициативе, так, что ли?

— Пожалуй, что так.

— А когда вы потом задержали со шкуркой Голубкову, вы тоже проявили эту самую инициативу? — спросил Костя.