Властелин суда - Роберт Дугони

Том Молья затормозил, оставив джип возле лесенки, ведущей к металлической задней двери кирпичного оштукатуренного здания. Оставив ключи в зажигании, он вылез из машины и показал на синий «шевроле-блейзер», стоявший в углу парко-вочной площадки в тени под деревом.

— Машина Хо.

— Хорошо. — Слоун соскочил с кресла рядом с водительским и торопливо обогнул машину.

— Да нет. Сейчас больше пяти. Хо никогда не задерживается на работе после пяти. — Молья потянул за ручку двери. Заперто. — Черт! И дверь он тоже никогда не запирает.

Он перепрыгнул через перила и побежал по подъездной дорожке. Слоун захромал ему вслед, стараясь не отставать. Распахнув одну за другой две стеклянные двери с фасада здания, он устремился вниз по коридору к двери с матовой стеклянной табличкой. Выполненная по трафарету надпись на табличке указывала, что это кабинет Питера Хо, медицинского судебного эксперта округа Джефферсон.

— Я первый.

Молья вытащил «Зиг» и открыл дверь в пустую приемную, потом открыл вторую дверь, внутреннюю, из которой на них пахнуло тошнотворным запахом формальдегида. Прокравшись по темному коридору, сопровождаемые все усиливающимся запахом, они очутились в помещении, уставленном столами, столешницы которых сильно смахивали на большие металлические противни. Яркий свет освещал темно-зеленый чехол с трупом на одном из столов. Слоун различал механическое жужжание — возможно, кондиционер. Не считая этого звука, все было мертвенно тихо.

Молья предостерегающе поднял руку, сделав знак остановиться. Он скрылся в двери, за которой, как рассудил Слоун, должен был находиться личный кабинет Хо, потом появился опять, отрицательно покачал головой и указал пальцем в глубь комнаты. Они прошли туда, миновав большой стальной контейнер с многочисленными выдвижными ящиками, и заняли позиции возле задней двери. Слоун сжал дверную ручку, вспоминая безжизненное тело Мельды и ожидая кивка Мольи. Потом он рванул дверь. Молья ворвался туда, держа наготове пистолет.

Ванная. Пустая.

На секунду они замерли в нерешительности. Молья оглядывал помещение, теребя щетину на подбородке, потом взгляд его остановился на лежавшем на металлическом противне теле в зеленом чехле. Слоун сразу же понял, о чем он думает. Если коронер отбыл домой, разве мог он оставить тело на столе? Они прокрались обратно через комнату, не сводя глаз с зачехленного тела. Периферическим зрением они уловили тень, расползавшуюся на полу, как пролитые чернила. Дверца стального контейнера с шумом открылась, и оттуда как выстрелило металлическим поддоном, похожим на внезапно высунутый язык какого-то неведомого гигантского хищника; движением этим их обоих сбило с ног, и тело на поддоне, сев, испустило крик.

Простыня упала, и крик превратился в хохот.

— Сукин сын! Наконец-то я тебя уел! После стольких... — Лицо человека на поддоне стало белым как мел.

Молья присел, изготовившись, целя в лоб человеку на поддоне.

— Том?

Молья опустил свой «Зиг» и, ухватив человека за ворот рубашки, стащил его с поддона. Ноги у него дрожали и подгибались.

— Черт побери, Питер, я тебя чуть не ухлопал! О чем ты только думал!

Питер Хо выглядел испуганным, оторопелым.

— Я просто пошутил, Том!

Не глядя на него, Молья кружил по комнате, как зверь, запертый в клетке зоосада, он еле выговаривал слова, то и дело осеняя себя крестным знамением:

— Господи Иисусе, Питер! Господи Иисусе! Пропади ты пропадом! Черт тебя возьми!

Хо перевел взгляд на Слоуна, но и Слоун не мог найти слов: сердце его билось где-то в горле.

Молья рухнул в кресло на колесиках, как боксер по окончании раунда, уничтоженный физически и морально.

— Прости, Питер... Черт... Прости меня...

— Да что такого случилось, Том?

Молья отъехал в своем кресле, встал.

— Мне надо выпить. У тебя еще сохранилась та бутылка «Столичной»?

Хо достал из шкафчика стерильные мензурки, а из отделения холодильника — бутылку водки и налил каждому по порции. Они выпили залпом. Хо дважды наполнял мензурки, пока Молья рассказывал ему о двух незнакомцах в лесу и соображениях Слоуна о том, что за многими из произошедших событий стоит Паркер Медсен.

— Бенто сказал, что ты звонил насчет того, что Риверс Джонс узнал про вскрытие. Я уж думал, что найду тебя на одном из твоих столов.

Слова эти сильно расстроили Хо.

— Угу, — только и вымолвил он.

— Что в точности сказал Джонс?

Хо покачал головой.

— Бушевал и орал. Грозился, что лишит меня лицензии, требовал ответить, почему я не выполнил его прямого указания прекратить работу и воспротивился ему.