Мистик-ривер - Деннис Лихэйн

Кейти сказала:

— Она достанет платье. Это рыба-охотник.

— А по вкусу напоминает курятину, — заметил Рей.

Джимми чувствовал теплую руку Кейти у себя на спине, а потом Рей положил свою ладонь ему на затылок, а Кейти сказала:

— А почему бы и тебе, папа, не поохотиться за ним?

И они потащили его к самой воде. Джимми увидел черную глубину и приподнимающуюся ему навстречу рыбью морду и понял, что сейчас утонет. Он разинул рот, чтобы закричать, и рыба запрыгнула прямо вовнутрь, перекрыв ему кислород, а вода была черная, как деготь, когда лицо его погрузилось в воду.

Он открыл глаза и, повернувшись, увидел на часах шестнадцать минут восьмого, а ведь он даже не помнит, когда лег. И все же, наверное, он лег, если сейчас он в постели, и рядом спит Аннабет, и за окном лучезарное утро, а у Джимми через час с небольшим назначена встреча — ему предстоит выбирать надгробие, и Простой Рей Харрис и Мистик-ривер стучатся у его дверей.

* * *

Главная гарантия успешного допроса — это выиграть побольше времени до того, как подозреваемый потребует себе адвоката. Закоренелые преступники — мошенники, бандиты, гангстеры, групповые насильники — обычно с ходу требуют защиты своих интересов. Можно попытаться их немного запутать или попугать до прихода адвоката, но обычно рассчитывать с ними можно только на вещественные доказательства. Шону редко удавалось на допросах разговорить таких крутых парней — их допрашивай не допрашивай, толку не будет.

А вот с добропорядочными гражданами или впервые оступившимися основная работа — это допрос. Именно так раскрыл Шон случай с «дорожной яростью», до сих пор одно из самых удачных его дел. Произошло это возле Миддлсекса. Вечером парень направлялся домой, и ни с того ни с сего на скорости восемьдесят миль в час соскочило его правое переднее колесо. Соскочило и покатилось поперек дороги. Его «сав» перевернулся раз девять или десять, и водитель Эдвин Гурка погиб на месте.

Оказывается, на обеих передних его колесах болтались крепежные гайки. Поэтому все шло к непредумышленному убийству, это еще в лучшем случае, потому что, по общему мнению, виноват был какой-нибудь оплошавший с перепоя механик, тем более что Шон вместе со своим напарником Адольфом выяснили, что погибший за несколько недель до катастрофы менял шины. Но в бардачке у жертвы Шон нашел клочок бумаги с наскоро нацарапанным на нем автомобильным номером, и находка эта его беспокоила; он провел номер через компьютер и заполучил фамилию Алана Барнса. Он заявился в дом к Барнсу и осведомился у парня, открывшего ему дверь, не он ли Алан Барнс. Парень, дико разволновавшись, сказал:

— Да, а в чем дело? — И Шон, весь напружинившись, произнес:

— Я бы хотел обсудить с вами, почему некоторые крепежные гайки на колесах разбалтываются.

Парень сломался сразу, еще в дверях, и рассказал Шону, что хотел лишь самую малость попортить ту машину, попутать немного ее хозяина, разозлить его, как разозлился он сам, когда тот стал подсекать его при въезде в туннель возле аэропорта. В результате парень, рассвирепев, что отстал и пропустил назначенную встречу, выследил дом, где жил этот Эдвин Гурка, и, дождавшись, когда тот лег и погасил в доме свет, принялся за дело с этими втулками.

Люди глупы. Они убивают друг друга по глупейшим причинам, а убив, не бегут — словно ждут, когда же их схватят. Они уверяют суд, что невиновны, дав следователю полное признание за своей собственноручной подписью. Ясное понимание людской глупости — лучшее оружие полицейского. Пусть говорят. При малейшей возможности. Пусть сбрасывают с себя груз вины в то время, как ты потчуешь их кофе и крутятся кассеты магнитофона.

А когда наконец они попросят адвоката — а обычный подследственный почти всегда в конце концов его просит, — надо нахмурить брови и осведомиться, уверены ли они, что именно присутствие адвоката поможет делу, и пусть по комнате пробежит легкий холодок, чтобы дать им почувствовать, что уж лучше сохранить дружбу следователя и его расположение, и тогда, может статься, они успеют рассказать еще что-нибудь, пока не прибыл адвокат и не нарушил царящую в комнате идиллию.

Но Дейв адвоката не попросил. Ни разу. Он сидел на стуле, спинка которого прогибалась, если откинуться на нее чуть сильнее; сидел испитой, раздраженный и негодующий, особенно на Шона, но вовсе не испуганный и не нервничающий, и Шон видел, что и до Уайти это начинает доходить.

— Послушайте, мистер Бойл, — сказал Уайти, — нам известно, что вы покинули Макджилса раньше, чем сказали. Известно, что на парковочной площадке возле «Последней капли» вы очутились на полчаса позже, примерно в то же время, когда Кейти Маркус выходила из бара. И мы на все сто уверены, что руку вы повредили не об стену и не за бильярдом.

Дейв застонал.

— Как насчет «Спрайта» или чего-нибудь в этом роде, а, сержант? — сказал он.

— Одну минуту, — произнес Уайти, не в первый раз за те полчаса, что они уже провели в этой комнате. — Мистер Бойл, расскажите, что на самом деле произошло в тот вечер.

— Я уже рассказывал.

— Это неправда.

Дейв пожал плечами:

— Это ваше личное мнение.

— Нет, — сказал Уайти. — Это факт. Насчет того, когда вы ушли из «Макджилса», вы солгали. Эти чертовы часы встали на пять минут раньше того, как, по вашим словам, вы ушли.

— На целых пять минут раньше!

— По-вашему, это смешно?

Дейв слегка откинулся на спинку стула, и Шон ждал, что раздастся характерный треск и спинка прогнется, но этого не произошло — она чуть-чуть подалась, но не прогнулась.

— Нет, сержант, по-моему, это не смешно. Я устал. У меня похмелье. А мою машину мало того, что угнали, так вы еще не хотите ее мне вернуть. Вы говорите, что я ушел из «Макджилса» на пять минут раньше того времени, которое назвал?

— По меньшей мере, на пять.

— Прекрасно. Пусть так. Возможно, это правда. Видимо, я не сверяю время по часам так часто, как привыкли это делать вы. Поэтому, если вы говорите, что я покинул «Макджилс» без десяти час, а не без пяти, я согласен. Признаю, что, возможно, так и было. Извиняюсь. Но это — все. После я направился прямиком домой. И ни в каком другом баре не был.

— Но вас видели на парковочной площадке возле…

— Нет, — сказал Дейв. — Видели «хонду» с вмятиной возле передней дверцы, не так ли? Вам известно количество «хонд» в нашем городе? Ну не стесняйтесь, отвечайте же!

— «Хонд» с вмятинами там же, где у вашей, мистер Бойл?

Дейв пожал плечами:

— Бьюсь об заклад, что не один десяток.

Уайти покосился на Шона, и тот понял, что дела их плохи. Он прав: можно найти штук двадцать таких «хонд» с вмятиной возле дверцы со стороны пассажира. И с легкостью. А если Дейв парировал этот удар, то можно себе представить, сколько несообразностей в их обвинении обнаружит адвокат.